– Она тебя не беспокоит? – спросила Эми. – Я имею в виду секретаршу Спенса.

Шарли всмотрелась в неясное лицо в углу снимка.

– Венди? Разумеется, нет.

– А она привлекательная.

– Если ты еще не заметила, дорогая, – знойным голосом произнесла Шарли, – я тоже. – Томно опустив ресницы, она провела рукой по длинным золотистым волосам. Эми рассмеялась.

– Особенно в черном кружевном неглиже. Чем занимаешься в выходные? Набираешься сил перед свадьбой?

– Боюсь, ничего не получится. Дел по горло. К тому же тетя Шарлотта должна была участвовать в подготовке благотворительного вечера, но…

– Но ей нездоровится и тебе придется пойти вместо нее? Честное слово, Шарли, она всегда спихивает на тебя дела, которыми ей не хочется заниматься, ссылаясь на свое самочувствие.

– Вовсе нет. К тому же после инфаркта несколько лет назад удивительно, как она вообще что-то делает. А если учесть, скольким я обязана им с дядей Мартином, то можно потратить один вечер.

– Наверное, ты права. Хотя твоя тетка просто могла бы раз и навсегда отказаться от участия в подобных мероприятиях. – Эми с трудом выбралась из-за маленькой парты. – Пойду писать план уроков на следующую неделю.

Шарли отправилась домой пешком. Мартовский воздух для штата Айова был непривычно теплым, а легкий ветерок наполнен обманчивым обещанием весны. Если теплая погода продержится до выходных, на школу обрушится эпидемия весенней лихорадки, и последняя неделя перед каникулами станет невыносимо длинной.

Шарли свернула на улицу, застроенную частными домами. А вот и дом Шарлотты и Мартина Хадсон. Случайный прохожий, заглянув через высокий забор, увидел бы лишь двухэтажное строение из светло-серого кирпича со стрельчатыми окнами. А остальные постройки с улицы не видны из-за деревьев и густого кустарника. Гараж, крытый бассейн и домик садовника теряются среди просторов десятиакрового поместья.

Остановившись перед вычурной кованой калиткой, Шарли порылась в сумочке, ища ключ. В последние годы этим входом со стороны переулка пользовались крайне редко, но это был кратчайший путь к домику садовника – небольшому уютному коттеджу, щедро предоставленному тетей и дядей новобрачным.

Шарли решила не рисковать и оставить здесь бомбу, подаренную Эми. Если тетя Шарлотта, воспитанная в строгих викторианских правилах, увидит комбинацию из черных кружев, ее хватит удар. Но нельзя же войти в дом со свертком в руках и не показать его содержимое: тетя обидится. В последнее время она сама словно стала невестой, радуясь вместе с Шарли подаркам и с упоением занимаясь подготовкой к свадьбе.

К тому же можно будет проверить, доставлена ли заказанная мебель. И что самое главное: может быть, Спенс уже там. Он сказал, что собирается принести сюда кое-какие вещи из своего дома.

От одной мысли о Спенсе у Шарли загорелись щеки. Быть может, им удастся насладиться мгновением наедине. Разумеется, пройдет еще неделя, и им будет принадлежать все время на свете, но сегодня эта мысль не могла утешить Шарли. Нет, она не ревновала Спенса. Просто сейчас, в сплошной круговерти, у нее не остается ни одной свободной минуты. Поэтому как хорошо было бы просто сесть рядом со Спенсом на кушетку, только что доставленную из магазина, положить голову ему на плечо и поболтать ни о чем. И не только поболтать, улыбнулась Шарли, вспоминая поцелуй при расставании вчера вечером.

Домик садовника казался игрушечным. Как и особняк, он был сложен из светло-серого кирпича. Главной его достопримечательностью была входная дверь, пахнущая свежей краской.

Шарли машинально заглянула в бронзовый почтовый ящик у двери, которым никто никогда не пользовался. Так как калитка была постоянно заперта, настоящий почтовый ящик висел у ворот, а этот, когда в него заглянули Шарли и Спенс, впервые осматривая коттедж, оказался покрыт древней паутиной. Возможно, именно поэтому Шарли пришла в голову мысль пользоваться им для обмена любовными записками.

В ящике лежал конверт, и девушка вытащила его со смешанным чувством радости и огорчения. Ей очень нравилось читать записки Спенса – очаровательные и смешные. Но письмо означает, что он был здесь, и уже ушел, и Шарли расстроилась, что разминулась с ним. Должно быть, Спенс освободился пораньше на работе.

Сунув конверт в карман пальто, Шарли осторожно отперла дверь, стараясь не испачкаться свежей бордовой краской. Войдя в крошечную прихожую и заглянув в гостиную, она сразу же увидела кушетку. Грузчики поставили ее как-то странно, спинкой к входной двери. Ну ничего, это поправимо.

Вслед за этим Шарли увидела затылок Спенса. Он сидел на кушетке, и его копну непокорных темных волос не узнать было нельзя…

Как нельзя было не заметить и гриву длинных черных волос, определенно женских, рассыпавшихся по его плечу.

Шарли открыла было рот, но не смогла издать ни звука.

Она застыла в прихожей, не в силах вздохнуть, а Спенс как раз в это время сказал:

– Венди, так продолжаться не может.

Шарли нисколько не удивилась, услышав это имя. Она узнала великолепные черные волосы в конце концов, меньше часа назад она рассматривала их на фотографии. Даже несмотря на то, что снимок был нерезкий, а сейчас взор Шарли затуманили слезы, секретаршу Спенса она узнала.