— Арнис, а я думала, ты и диплом защищал по сагонам, — заметила Иволга.

— Ну что ты... социология о них ничего сказать не может. Они же не общество в нашем смысле слова... да и нет данных никаких, — объяснил Арнис.

— Ну а если всерьез... та гипотеза твоя — она все же подтвердилась?

— О сагонах? Иволга, нет. Да и как это подтвердить? Вот если бы нашелся — достоверно — хоть один сагон, который раньше был человеком. Который был обращен и приведен... А так, знаешь, у меня вообще есть сомнения, что человек способен достигнуть сагонского уровня.

— А кнасторы? — спросила Иволга.

— Ну тоже... знаешь, я пока не видел реальных свидетельств их существования. Хотя... — с горечью почему-то сказал Арнис, — думаю, они могут существовать.

— Это свело бы на нет смысл всей нашей деятельности, — заметил Иост.

— Глупости, — отрезала Иволга, — мы своими руками убивали сагонов.

— Отбрасывали, — тихонько возразила Ильгет, — мы не можем их убить совсем.

— Думаешь, кнасторы могут?

— Не знаю, — сказала Ильгет, — но вообще-то мечта... подумай только, какая мечта. Человек, который достиг могущества сагона, но при этом остался верным Богу... Христу...

— Ну канонически это... — начал Иост. Ильгет коротко взглянула на него.

— Я знаю, невозможно. Но просто как мечта... Их духовные мечи... иоллы... Как хотелось бы научиться, владеть всем этим. Стать всемогущим. Боли не бояться. Смерти. Вообще ничего.

— Да уж, — Иволга сморщилась, — иоллой махать — это не из «Молнии» по людям...

— Вот именно, и эффективно бороться. По-настоящему эффективно, убивая только сагонов, а не всех, кто под руку подвернулся. Арнис, — Ильгет взглянула на него, ища поддержки, — ну подумай, ведь это же так логично. Чтобы одолеть противника, надо овладеть его силами.

— Но если его силами невозможно овладеть, оставшись человеком? А стать сверхчеловеком — значит, предать Бога? — спросил Иост. Арнис пожал плечами. Ему не хотелось возражать Ильгет. Но и согласиться он не мог.

— Иль, не знаю. Пока никаких реальных доказательств у нас нет. Того, что это вообще возможно. И потом, помнишь, о чем мы недавно говорили?

— Помню, — тускло сказала Ильгет, — да не думай, я это не всерьез... просто мечта такая.

Все замолчали неловко. Потом Иволга воскликнула.

— Ну у нас и темы для разговоров! Праздник называется. Эй, Ланс!

Ландзо, шедший впереди, обернулся.

— Ты мне какой-то гимн, помнится, напевал... мне еще так понравилось!

— А, это перевод нашего боевого марша, — сказал Ландзо, — только он того... цхарновский. Я просто привык.

— А ничего, — сказал Арнис, — давай запевай!

— Да я плохо пою, — застеснялся Ландзо. Иволга стала отбивать ритм ладонями и запела резким громким голосом.

На лазоревом поле

Высоких небес

Вьются белые змии,

Презревшие вес,

Остальные, те, кто знал песню — дружно подхватили:

Над ладьей быстроходной,

С змеиной главой, -

Над драконом, что спорит

С соленой водой!

Цхарн — везде, где есть небо,

И водная гладь,

Где чуть стоит забыться -

Уже не сыскать!

— Ну вас к черту, цхарниты! — закричал впереди Гэсс и завел громовым голосом другую песню, перекрывая вражеский гимн. Но Дэцин сказал:

— Тихо! — и все услышали его и по привычке замолчали разом. Дэцин сказал:

— Послушайте-ка лучше!

— Так это ж Иволгина песня, — закричала Мари. Все узнали вступление к «Хорошему настроению».

— Пошли поможем! — предложил Ойланг. Все устремились к пятачку, где уже собралась небольшая толпа, и несколько ребят и девушек сидели в центре с гитАйреми. «Хорошее настроение» уже много лет было на Квирине хитом. Толпа приплясывала под гитарные аккорды. Черноволосый крепкий гитарист, сидящий на каком-то бочонке, начал первым:

Если вдруг подвел вас гравикомпенсатор,

И свинцовым грузом вам сдавило грудь,

Вспомните, что в небе есть и коллапсары,

Сила тяжести на них такая — просто жуть...

И вся толпа, включая 505-й отряд, подхватила хором:

И улыбка без сомненья вдруг коснется ваших глаз,

И хорошее настроение не покинет больше вас!