— Ну ты... мы же с тобой изверги, — вздохнула Ильгет, — мы в ДС, нам убить — что плюнуть.

— Да в общем-то ско это тоже не сложно. Аригайрт — это же известный всей Галактике садист, ты бы знала, что на его планете творится. Впрочем, наверное, догадываешься. А тортик вкусный... дай мне еще сливок, пожалуйста.

— Ты говорил — как там насчет тюрьмы?

— А, да, мы отклонились. Так вот, большинство шибагов вовсе не живут так уж хорошо. Те, кто в команде, кто работает на тех самых боссов, о которых фильмы снимают. Кстати, это мысль, — воодушевился Арнис, — написать роман о рядовом шибаге...

— Не для меня. Я о них ничего не знаю. Ну и...

— Ну и на Сальских им предоставляют очень комфортную камеру, выход во внутритюремную сеть, правда, общение только с психологами на первых порах. А когда те сочтут нужным — вводят заключенного, так сказать, в коллектив. По желанию — обучение разным профессиям, сдача теоретического минимума. Вообще повышение культурного уровня. Ну понятно, литературу и прочее для них отбирают специально. Питание, как у нас, в камере ванная и душ, у некоторых — свободные прогулки по острову, ну кого-то выводят. Некоторым разрешают собаку держать или кошку. Проводились разные эксперименты с общественно полезным трудом... да беда в том, что это все искусственно. Ведь на Квирине нет простой работы, примитивной — ну кроме всяких там официантов, но это не подходит. Правда, часть заключенных работает понемногу, обучается и работает — они выращивают для себя сами пищу, биозаводик там у них, кто-то медицине учится, еще они разводят лошадей, строят тоже сами. В общем, надо сказать, некоторые из шибагов только у нас в тюрьме и понимают, что можно как-то иначе жить.

— Любопытно, — произнесла Ильгет, — надо будет в сети посмотреть... и насчет романа, знаешь... У меня давно уже идея зреет. Хотя у меня сейчас с Дарой, конечно...

— Написала сегодня что-нибудь? Почитаешь?

— Да, конечно! — Ильгет начала рассказывать идеи, пришедшие ей сегодня в голову. Кратко обсудили их.

— Правильно, Иль. Надо написать классный роман, и правильный. И чтобы в рейтинг попал.

— Ну знаешь, я не могу писать, думая о том, какое займу место в рейтинге. Да и... я не профессиональный писатель какой-то.

— А кто на Квирине профессионал? Ильгет, ты меня уморишь. Сиди, я уберу посуду...

Они сидели в гостиной, Ильгет читала роман вслух. Сегодня она написала несколько страниц. Пока Арли была в Детской Группе. Арнис мог бы и так прочитать, но он любил слушать. Голова его лежала на коленях Ильгет, и тонкие пальцы перебирали его волосы. Он почти не понимал смысла — поймет позже. Когда прочитает глазами. Ему просто было хорошо.

Потом Арнис поднялся.

— Давай споем еще, может? Завтра суббота, можно подольше дрыхнуть.

Ильгет взяла гитару.

— Подожди, я тебе сначала стих расскажу... увидел сегодня и не смог не выучить сразу, — сказал Арнис.

Он здесь, Мария, здесь! Он — рядом, как всегда, Как ветерок степной, как горная вода, Как птица в небесах бездонных над тобой — В любом из дней земных и в стороне любой... Всё так же ласков взгляд, всё так же речь нежна, — И слышно, как звучит: «Что плачешь ты, жена?» За блеском слёз твоих — в незримой тишине... Он здесь, Мария, здесь!.. И вы — наедине.

Ильгет долго молчала, как принято на Квирине, потом попросила.

— Еще раз.

— Правда? Тебе понравилось? Это написал Рэйгес.

— Я даже не знаю такого... надо будет еще посмотреть его стихи.

— Ну а теперь спой, пожалуйста, Иль!

Она подумала и запела на лонгинском старую ярнийскую песню.

К стенам, где кладку седых камней (15)

Плавит тепло лучей.

Мы направляем своих коней

И острия мечей...

Арнис сразу подхватил, и получилось у них вдвоем здорово, Ильгет даже жмурилась от удовольствия.

Есть два пути, либо славить Свет,

Либо сражаться с тьмой.

Смертью венчается мой обет,

Как и противник мой...

Потом вместе они вспомнили «фирменное» — из переводов Иволги.

Эх, дороги, пыль да туман.

Холода, тревоги, да степной бурьян.

Знать не можешь доли своей,

Может, крылья сложишь посреди степей.

Голоса их звенели, сливаясь, в полумраке, и трепетали огоньки свечей, и прозрачный потолок открывал взгляду неподвижные россыпи мерцающих звезд и скользящие бортовые огни летящих в ночь.

— Знаешь, — тихо сказала Ильгет, — я одного не могу понять — как я могла ошибиться? Я в глубине души всегда знала, что встречу тебя. Именно тебя. Как я могла потерять столько времени? Так бессмысленно?