– Иди сюда, – позвал его наконец Соловей.

Донкат подошел.

– Держи, – космоштурм протянул ему две чуть изогнутых трубы. Одну побольше, другую – поменьше. – Эту – в левую руку, эту – в правую.

Степа послушно принял трубы. Покачал на руках, ощущая приятную тяжесть оружия. Хищно расставил руки в стороны под сорок пять градусов, приняв боевую, как ему казалось, стойку.

– Локти прижми к корпусу, – безжалостно скомандовал Декстер. – Иначе тебе первым же выстрелом весь ливер отобьет. И стволы прямо держи. Ты куда целишься?

Донкат смущенно выполнил приказ.

– По бокам скафандра выемки есть специальные, видишь?

Степа кивнул, нащупывая локтями полочки, на которые удобно легли рукава скафандра.

– Вот там и держи, не снимай, – приказал Шойс.

– А если хочешь стрелять не только перед собой, а еще и по бокам, – не оборачиваясь, посоветовал Соловей, – то крести стволы. Ни в коем случае не наоборот. И не вздумай руки расставлять. Декстер правильно сказал: отдачей бока отобьет сразу.

– Угу, – Степа призадумался, это все оказывалось не таким уж и простым делом. – А это что за кнопочка?

– Эть, не вздумай! – сакс отвел стволы в сторону от себя и отобрал у Степы оружие. – Это предохранители. Снимать только перед стрельбой. Пуск и так плавный, да еще и в шлеме есть автонастройки стрельбы. Если они не отключены – огонь открывается по всему, что компьютер сочтет недружественным. Так что перед тем, как оружие в руки брать, первым делом проверь шлем.

Он неуверенно посмотрел на спину Соловья, словно сомневаясь, давать ли вообще Степе оружие. Если честно, то Степа и сам уже не горел таскать все это железо. Убээсы, плазменники, импульсники, танцы… На фиг, на фиг. Покрасоваться с боевыми стволами – одно, а на самом деле воевать – это другое. Не его это. Хотел бы крови – пошел бы в космоштурм. У них там всегда вакансии есть.

– До посадки пройдешь полный курс обучения, – распрямился Соловей. – Что там сейчас внизу – неизвестно, так что убээс лишним не будет.

Степа вздохнул. Ну вот, опять никакого счастья.

– Мистер Декстер, – в дверях склада появился Петрухин. – Там ходовой компьютер предупреждает о метеоритной опасности.

– Иду, – заторопился сакс. – Сами разберетесь здесь.

– Да мы уже все для первого раза, – Соловей захлопнул крышку оружейного ящика. – Пошли вместе. Убээс не снимать, – предупредил он обрадовавшегося было Степу.

Донкат вздохнул, повернулся и поплелся за широкой спиной Декстера смотреть, как борются с метеоритами.

– Подъем, – несильно хлопнул по бронированному плечу Степиного скафандра Соловей.

Донкат разлепил глаза и попробовал потянуться. Вышло, прямо скажем, не очень. У Степы вообще сложилось впечатление, что два мгновенно спевшихся старых садиста из космоштурма потратили прошедшие сутки, за которые яхта почти добралась до места назначения, исключительно на издевательства над ним. Во-первых, ему запретили снимать этот проклятый убээс. Исключение делалось лишь для отправления естественных надобностей, но и то, как Степа подозревал, не из жалости к нему, а наоборот, чтобы лишний раз потренировать его на скорость в совершенно дурацкой игре «сними-одень скафандр». Ну, и еще чтобы не заполнять резервуары убээса до поверхности.

А во-вторых, он за последние сутки получил столько информации, начиная от тактико-технических характеристик бронескафандра и заканчивая устройством боевого плазменного генератора, ГПБ-14 «Факел» (на языке космоштурма «Дырка»), что по объему хранящихся знаний он уже с трудом мог отличить себя от собственного уникомпа.

И что самое обидное – ни Селене, ни профессору не досталось ни капли ветеранской «любви». Все ему одному.

Вот и теперь: только стоило ему закрыть глаза на секундочку – на тебе, пожалуйста, опять этот монстр. И вообще, кто его записывал в Степины начальники?

– Давай, давай, хватит дрыхнуть, – безжалостно не отставал от него Соловей. – В твоем возрасте больше восьми часов спать вредно. Привыкнешь – растолстеешь, как Декстер, и в космоштурм тебя не возьмут.

– И не надо, – Степа скосил глаза на небольшой дисплей, проецируемый с воротника, просматривая время. Ох ты, и ведь не врет – восемь часов проспал. Надо же, а ощущения, как за час. – Вот помру от истощения и пойду в историки, чтобы правду людям рассказывать. В том числе и про космоштурм.

– Наивный, – хмыкнул Соловей. – Правду, историки. Ага. Ладно, куда пойдешь, туда пойдешь, а пока тебе пять минут на туалет. Через полчаса входим в систему Бойджера. Подъем.

Степа, кряхтя – проклятый скафандр зацементировал все мышцы, – поднялся и начал уже почти привычную процедуру разоблачения. Отключить системы, снять зажимы. Так, теперь контрольки, замки, вытянуть ноги. Кирасу снимать не обязательно, она не участвует. Есть, встали.

И только теперь Степа заметил, что все это время Соловей сидел, поглядывая на часы. Тренер, так его…