– Не знаю, – пожал плечами Донкат.

– Много, – вместо него отозвался Пенек.

– Именно, – Декстер вытер губы. – И каждый из них был когда-то Авангардом. Часто спорным. Поначалу так вообще за каждый мир драка шла. Неважно, кто первым его нашел. И если возле каждого мира устраивать сражения штурмфлотов, то вся экономика Земли до сих пор работала бы только на производство военных кораблей. – Декстер подвинул к себе плошку с соусом. – Поэтому почти все государства после пары-тройки добрых драк довольно быстро посчитали убытки и с тех пор в заведомо безнадежные бои не ввязываются. Очень уж накладно даже после победы восстанавливать штурмфлоты. А ведь еще и планету поднимать надо. Поэтому теперь вся задача – как можно быстрее подтянуть силы к месту конфликта. И когда встречаются два штурмфлота, штабы тут же просчитывают варианты, и заведомо слабейший просто уходит. Все равно он останется без флота.

– Так что, войны теперь выигрывают компьютеры? – улыбнулся Донкат.

– Скорее аналитики и разведка, – сакс еще раз приложился к кружке. – Долго тоже в одном месте штурмфлоты не подержишь, недешевое удовольствие. Так что главное у них – это спрогнозировать время и успеть подтянуть к планете как можно больше сил в конкретный момент.

– А если уже высадились? – азартно поинтересовался Пенек. – Тогда что?

– Когда как, – Декстер задрал голову и посмотрел на небо. Там как раз проплывал очередной огонек. – Когда как.

Он опустил голову, и Степа поразился перемене, произошедшей в его лице. Сейчас его никак не получилось бы назвать ни добродушным, ни круглым. В глазах сакса светилась горечь. Желваки скул прошлись под кожей… и исчезли.

– Когда как, – в третий раз повторил он. – Как ты знаешь, время развертывания штурм-бригады – сутки. Так вот если войск высадилось столько, что они могут в боевом строю добраться до любой точки планеты меньше чем за двенадцать земных часов, – сражение считается выигранным. Компьютеры считают противнику поражение, и мир остается за тем, кто успел. И на самом деле так оно почти всегда и получается.

– А если высадились, но мало? – тема, чувствуется, была Пеньку интересна.

– Тогда как получится, – взгляд сакса остановился. – Если подходит более сильный противник, то своих стараются забрать. Договариваются, угрожают, блефуют. Дерутся, наконец.

– А бывает и наоборот? – тихо спросил Степа, непонятно зачем.

– Бывает, – Декстер аккуратно взял недопитую чашку и начал внимательно ее разглядывать. Чересчур внимательно. – Когда очень хочется выполнить приказ оч-чень высокого начальства, а вот драться, наоборот, ну никакого желания нет. За кого там биться? Сплошные наемники, космическая пыль. Да и страшно.

Он оторвал взгляд от чашки и посмотрел по очереди в глаза Степе и Пеньку. И Донкат жутко пожалел, что вообще поднял эту тему. Впервые в глазах Шойса не было ни намека на веселье. Только боль.

– Особенно это любит, – сакс говорил задумчиво, медленно, почти по слогам, – Пя-тый Штурм-флот.

Он залпом допил оставшийся бойдж.

Степа замер, не зная, куда деваться. И зачем только они начали этот разговор? Пенек медленно, задом сполз с крыльца.

– Я это… бойджа еще принесу, – он растворился в теплой ночи, разом накрывшей поляну.

– Принеси, – проговорил Шойс в темноту.

– Извини, – тихо произнес Донкат.

– Да не за что тебе извиняться, – в голос сакса начала возвращаться жизнь. – Ты-то тут при чем? Да и давно это было. И не со мной, считай. Тот Декстер, по кличке Кабан, так и остался лежать на Питонии. Ты ее знаешь как Шуанцзи-юй, – взгляд Шойса унесся в черное небо, а потом вернулся к Степе. – А на Марции живет, жил совсем другой Декстер. Который ни-че-го не должен ни космической пехоте, ни Пятому Штурмфлоту. Вернее, как раз Пятому-то и должен… Карандаш…

Он резко оборвал себя и попросил Донката:

– А дай-ка старику твоих вкусных сигарет. Покурим, что ли?

– Да, конечно, – Степа захлопал себя по карманам. Нашел, протянул саксу.

Не очень одобрительно относящийся к курению Декстер взял сигарету, засунул в рот, залихватски подмигнул Донкату (Степа чуть не расплакался, глядя на эту «бодрость»)… и прикурил от контакта связи на запястье.

– Вот те раз, – Степа даже про патетику момента забыл. – А кто мне с Соловьем всю душу вынул за это прикуривание?

– Что можно дяде Декстеру, то нельзя мальчику Степе, – издевательски ухмыльнулся сакс.

Возмутиться Степа не успел – из темноты очень вовремя вынырнул Пенек с термосом в руках.

– Сидите? – он искоса присмотрелся к Декстеру, убедился, что все уже нормально, и демонстративно поднял термос. – Во, попробуем. Я попросил побольше бойджи туда бухнуть. Чтоб надолго хватило.

Степа не придал значения его словам.

– Зажигалка есть? – спросил он, мстительно глядя на сакса. Тот в ответ выпустил колечко дыма.