Шрифт:
По команде сыщика его люди достали провизию. Все расположились около пещеры, рядом с источником и собирались уже приступить к трапезе, но Силквайер остановил их:
– Вначале надо закончить дела. Дорогой Укротитель, помогите мне опознать Джонатана и Спринга… этих главных разбойников.
– Тише, месье… Бедняжка Лизи может услышать.
– Вы правы. Однако пойдемте… Ваше свидетельство чрезвычайно важно… С нами пойдут еще двое моих людей, они знают Джонатана.
– Я готов.
Мужчины прошли около пятидесяти метров. Один из полицейских наклонился над телом, по лицу которого ползали черные жирные мухи.
– Вот он! – воскликнул агент. – Это Спринг! Ошибка исключена. Посмотрите! Пуля попала в сердце. Ему не пришлось мучиться.
– Да, это, конечно, он. Напишите рапорт. Для суда этого будет достаточно и для присутствующей на суде публики – тоже. А теперь надо поискать Джонатана.
Спутники прошли вперед, углубились в кустарник и остановились наконец у небольшой, наспех засыпанной песком горки трупов.
Полицейские наклонились, чтобы лучше рассмотреть лица убитых.
В это время сзади вздрогнул кустарник, кто-то неслышно приподнялся. Сделав два-три шага, незнакомец остановился.
Том, Силквайер и двое полицейских, ничего не подозревая, стояли к нему спиной.
Человек, похоже, был ранен. Левая рука, словно плеть, висела вдоль туловища, в правой он держал нож. Незнакомец с силой ударил Силквайера между лопаток:
– Недолго ты радовался! Умри и будь проклят, фараон! [164]
164
Фараон – насмешливое прозвище полицейских. Во Франции ему соответствует «флик» (буквально: стукач), как в советское время применительно к милиционерам – «мент», «мусор» (обычно во множественном числе – «мусора»).
Том и полицейские мгновенно обернулись:
– Джонатан! Ах ты, бандит!
Силквайер рухнул на кучу трупов. Его спутники решили, что он сражен наповал.
К великому их изумлению, а еще больше к радости, сыщик тут же, одним прыжком, вскочил на ноги и захохотал. Ему аккомпанировало шипение выходящего воздуха.
Силквайер подскочил к Джонатану и схватил одной рукой запястье разбойника, другой сжал ему горло. Когда негодяй начал задыхаться, сыщик свалил его на землю, отряхнул руки и невозмутимо приказал:
– Свяжите этого джентльмена.
Затем повернулся к остолбеневшему ковбою и полицейским.
Силквайер, такой толстый, такой упитанный, похудел едва ли не на треть! А темный парик и бакенбарды упали на землю во время короткой схватки с Джонатаном.
Вместо того Силквайера, которого все знали как господина неопределенного возраста, грузного, немного грубоватого, перед ними предстал молодой человек – гибкий, подвижный, широкоплечий, узкий в бедрах, без единого грамма жира. Настоящий атлет!
К этому следовало добавить открытый взгляд, рыжеватые, коротко стриженные волосы, высокий лоб, разделенный пополам линией загара. Верхняя половина лба оказалась совершенно белой из-за прикрывавшего ее до сих пор парика.
Пока Джонатана связывали, детектив хладнокровно добавил:
– Этот джентльмен не знал, что я ношу на себе надувной резиновый костюм. Это изобретение позволяло мне и маскироваться, и одновременно предохраняться от ударов.
Мистер Джонатан проткнул надувной жилет. Только и всего. Это место придется заклеить. Вот откуда, дорогой Том, выходил воздух. К счастью, резина хорошего качества, она надежно защитила от удара ножом. Есть, правда, небольшая царапина на теле, но это – пустяк!
– Фантастика! – воскликнул ошеломленный Том.
– Нет! Всего лишь небольшой трюк, чтобы избежать опасности и надежно замаскировать мое подлинное лицо. Должен сказать, что до сих пор не только ни один бандит, но и никто из друзей не знал настоящего Силквайера. Поэтому я прошу снова представить меня миссис Диксон и мисс Джейн.
Слышавший это Джонатан простонал:
– Я побежден! Это конец!
– Слава Богу! Вы признаете…
– Я?! Мне не в чем сознаваться!
– Все еще хорохоритесь! Совсем скоро вы будете иметь дело с людьми, которые развязывали языки и не таким, как вы.
– Это мы еще посмотрим!
– Вам будут предъявлены неопровержимые доказательства. Вы слышите, не-оп-ро-вер-жи-мые! Да, мистер Джонатан, вы верно сказали – посмотрим! Но знайте, я не упускал вас из виду с того самого момента, когда вы так ловко искалечили беднягу Майкла… там, в отеле «Гамильтон», перед сейфом.
– Ух-х! – скрежетнул зубами Джонатан.