— Как давно я тебя не видел!

— Очень давно. — Кендалл все не могла отдышаться. Слова давались ей с трудом.

— Тогда пошли наверх.

Его сексуальная улыбка, предназначенная ей одной, подняла в Кендалл бурю. Ей не хотелось копаться в своих чувствах, особенно теперь, когда она ощутила такую привязанность к его родным и близким.

Рик был сама нежность, само желание. И это представляло восхитительную и опасную смесь, которая усыпляла разум Кендалл, была опасна для ее образа жизни с постоянной переменой мест, была опасна для ее сердца.

Но сейчас Кендалл не хотела об этом думать. Она тосковала без Рика, она нуждалась в нем. И у них еще оставался крошечный отрезок времени до того, как реальность вторгнется к ним в виде девочки-бунтарки.

— Чего же ты стоишь? — спросила она его. — Веди меня наверх и займись со мной любовью.

После целого дня, проведенного в толпе подростков, Рик понял, что нуждается в общении со взрослыми. И прежде всего с Кендалл. Несколько часов на солнце распалили его. То, что в дни дежурства он не виделся с ней, лишь усиливало его нетерпение. Ситуация грозит самовозгоранием, нервно усмехнулся он.

Рик за руку втащил Кендалл в свою в квартиру и захлопнул дверь.

— Не попользовались свободой вовремя, значит, теперь будем обниматься урывками, пока ребенка нет поблизости. Я теперь понимаю, что чувствуют молодые родители, — неожиданно для самой себя сказала Кендалл.

— Смотри, какая захватывающая жизнь у тебя начинается.

Кендалл расслабилась. Летний роман, и ничего более, как они и договорились.

— Я совсем не против. — Ее глаза светились желанием.

Сердце Рика застучало сильнее.

Он хорошо знал, что такое обожание женщин. В их городке у него не было недостатка в женском внимании, в особенности после того, как мать начала свою борьбу за то, чтобы не остаться без внуков. Но Кендалл сейчас смотрела на него совсем по-другому, и ему нравился этот откровенный взгляд.

— Ты весь мокрый, — заметила она, только сейчас увидев, что его рубашка прилипла к телу.

— Ты была бы такой же, если бы поехала с нами. Чего только не творили эти дети с ведрами и шлангами!

— Ты был так терпелив с ними. — Кендалл покусала нижнюю губу, а потом все-таки призналась: — Я наблюдала за тобой.

У него подпрыгнуло сердце.

— Но я тебя не видел.

— Я и не хотела, чтобы ты меня заметил.

— Ага, шпионила за мной?

Кендалл пожала плечами:

— Мне стало любопытно, как Ханна будет держаться с ребятами. А еще интересно было посмотреть на тебя. Как ты проводишь такие дни? Какой ты, когда не со мной? — Она очаровательно-небрежным жестом откинула волосы. — Забудь об этом, — добавила она ср смущенной улыбкой.

— Да, разумеется, — кивнул Рик. Однако он чувствовал, что внимание Кендалл возбуждает его. Он был по-настоящему счастлив, что она проявила такой интерес, — это означало, что она думала о нем в его отсутствие. И только Господь знает, как много он сам думал о ней.

Подойдя, Кендалл положила руки ему на плечи.

— Думаю, тебе пора освободиться от мокрой рубашки. — Явно в предвкушении, она облизнула губы, погладила его. Возбуждая, ее ладони прошлись вниз по его рукам, а потом оказались у него на груди.

— Не рассчитывай, что я начну сопротивляться, дорогая.

Кендалл поиграла пуговкой его рубашки. Затем не торопясь потянула за нее, намеренно задев голую полоску тела. Это короткое прикосновение было жарким и эротичным.

Желание становилось мучительным. Рик уже не думал ни о беспокойной сестре Кендалл, ни о сроках отъезда, обозначенных ею. Раз уж он оказался наедине с Кендалл, провалиться ему, если кто-то посмеет им помешать.

— Так и хочется стянуть ее с тебя, — пробормотала она.

— Тогда начинай. — Рик поднял руки, позволяя Кендалл делать что ей вздумается. Он вспомнил, что она как-то уже пеняла ему на то, что он отказался ей подчиниться. Рик мысленно выругался, потому что сейчас ему вдруг показалось, что он отдает ей себя в полную власть.

Кендалл потянула рубашку вверх, и Рик помог ей ее сбросить. Прочертив пальцами по его груди, Кендалл наклонилась и запечатлела поцелуй на пылающей коже. Еще одно такое прикосновение ее рта — и он не утерпит до спальни. Рик замер, не в силах сделать вдох.