Марноу бросил умоляющий взгляд на назарунца, и тот тоже покачал головой.

Хозяин ресторана обиженно поджал губы и назвал сумму. Если она и превышала ту, в которую я мысленно оценил полученный им ущерб, то ненамного.

Дагай Каач благосклонно кивнул и повернулся к нарушителям спокойствия:

— Эй, вы слышали?

Тe чуть ли не хором сообщили, что эта сумма им вполне по зубам и они ее за возможность снять с себя все обвинения могут заплатить хоть сейчас.

— Это еще не все. — сказал назарунец и повернулся ко мне. — А ты, Беск, что скажешь?

— Думаю, — промолвил я, — этой суммы и в самом деле хватит.

— Ты не понял. Я хочу знать, в какую сумму ты оцениваешь свои претензии к этим двум мыслящим?

— Я протестую! — вскричал тианец. — Это чистой воды взятка.

Ирмурянин молчал, похоже сообразив, о чем идет речь.

Я подумал, что это довольно удобный случай выяснить, знает ли он о моем «веселом» прошлом. И раз подвернулся шанс это сделать, то почему бы не попытаться?

— К одному из них, — уточнил я.

Назарунец довольно улыбнулся, обнажая маленькие, острые клыки.

— Вот как? Значит, к одному из них у тебя все же какие-то финансовые претензии есть? Как я понял, он проявил некоторую непозволительную прыть?

Я внимательно наблюдая за ирмурянином, и от меня не укрылось, как у того едва заметно изменился цвет кожи. Она стала более темной, а это, как я знал, у его расы являлось признаком сильного страха. Результат, на который я и рассчитывал. Если ирмурянин боится, значит, не знает о том, что я не смогу выдвинуть против него более-менее обоснованное обвинение. И стало быть, к моему прошлому нападение отношения не имеет.

Получается, оно связано с настоящим, с моим пребыванием на Бриллиантовой? Кому же это я так здесь насолил? А может, это предупреждение? О чем?

Я вздохнул.

Ну, так гадать можно хоть до скончания века.

— Беск, не тяни время. Скажи мне, будешь ли ты предъявлять хотя бы одному из этих двух шалопаев обвинение, чем-то отличающееся от стандартного сопротивления представителю закона?

Вот как, значит, «совершенно распоясавшиеся негодяи» уже превратились просто в «шалопаев»? Неплохой результат согласия расстаться с некоторой суммой денег.

— Нет, — сказал я. — Только стандартное обвинение. Цвет кожи ирмурянина снова изменился. Кажется, теперь он испытывал удивление и радость.

— Ты уверен? — спросил назарунец.

— Конечно.

Дагай Каач развел лапками:

— Хорошо. Стандартное обвинение и, соответственно, штраф тоже в размере стандартной суммы.

— Это все? — унылым голосом спросил тианец.

— Еще самую малость, — улыбнулся назарунец. — К этим двум суммам следует добавить...

— Ох... что именно?

— Ну, конечно, судебные издержки.

Какие еще издержки? Откуда они могли взяться?

— Ну, как же? Ваше небольшое дельце отняло у меня некоторое количество времени. А надо вам сказать, что я, кроме всего прочего, еще и владелец одного из крупнейших банков этой планеты. Мое время стоит дорого, и бесплатно я им не разбрасываюсь.

— И сколько всего? Назарунец сказал.

Ирмурянин с готовностью вытащил всекредитную карточку. Тианец глубоко задумался.

Честно говоря, мне его было почти жаль. Собственно, во всей этой истории вина его состояла лишь в том, что он оказался в одном ресторане с ирмурянином и поддался на его ловкую провокацию. Впрочем, такая ли уж это малая вина? Так ли уж невинен тот, кто поддается на любую глупую провокацию и готов крушить направо и налево, на радость первого попавшегося провокатора? Может, эта история добавит тианцу немного ума?

— Если желаете сэкономить деньги, то приговор может быть заменен отсидкой в тюрьме и общественно-полезными работами, — промолвил назарунец.

— Ладно, платить все равно придется, — доставая всекредитную карточку, промолвил тианец.

Под бдительным контролем Дагай Каача оба нарушителя порядка прошествовали к стойке, передали свои карточки Марноу, и тот снял с них необходимую сумму. Часть ее поступила на счет ресторана, а часть в банк назарунца.

— Вот и все, — радушно сказал владелец ресторана, возвращая карточки их владельцам. — С этого момента вы вновь свободные мыслящие и можете вкушать радости жизни. Правда, я бы посоветовал вам в дальнейшем более тщательно соразмерять свои желания с возможностями вашего кошелька.

Лицо у него было абсолютно бесстрастно, но, мне кажется, его так и распирало желание улыбнуться и подмигнуть двум любителем побуянить.

— Не совсем, — сказал тианец. — Мы еще не совсем свободны.

— Центурион, — официальным тоном приказал назарунец. — Снимите с них наручники.

— Будет исполнено, — не менее официальным тоном сказал я и подошел к двум вновь вернувшимся в лоно законопослушных граждан федерации мыслящим.

Несколькими секундами позже я сунул наручники в карман и отступил в сторону. Марноу кивнул официантке, и та поднесла тианцу и ирмурянину по стаканчику эюпсоного сока.