Собственно, так и было на самом деле. Мараск, конечно, обладал прескверным характером, острым, язвительным языком и привычкой ворчать по любому поводу. Но в нагрузку к этим недостаткам имелось умение логично мыслить, великолепное знание реалий планеты Бриллиантовая, а также буквально целая бездна сведений практически о всех входящих в федерацию расах мыслящих. О том, как с ними необходимо общаться, об их обычаях, законах и многом, многом другом. С этой стороны Мараск был мне сверхполезен. Без его советов я бы наверняка не смог стать настоящим центурионом. Особенно на первых порах. Но даже сейчас мне частенько приходилось к нему обращаться, и каждый раз он снабжал меня буквально неоценимыми сведениями. Если бы только еще можно было избегать бесплатных приложений в виде солидных порций ворчанья, насмешек и подколок...

Впрочем, как известно, совершенные друзья являются такой же редкостью, как и красноглазая, пушистая чудо-птица с Земнуха.

Кстати, в довершение ко всему, Мараск обладал особенностью, о которой знал только я да еще одна представительница расы кошан, местонахождение которой в данный момент мне было неизвестно. Мараск являлся той самой баснословно редко встречающейся царицей личинок, которые обладают просто чудесными свойствами и стоят немыслимо дорого. Все поголовно, кроме доставшейся мне.

Почему? Ну, хотя бы потому, что Мараск, в отличие от прочих цариц личинок, не обладал никакими уникальными свойствами. Впрочем, ум, знания, умение логически мыслить. Так ли это мало для помощника центуриона? И все же...

— Слушай, каким образом в тебя помещается столько еды? — спросил я. — И для чего она тебе? Ты не способен сдвинуться с места, а краб у тебя служит лишь для еды и разговоров. Для этого требуется не так много энергии.

— Ты ничего не понимаешь, — пробурчал Мараск. — Я думаю, а этот процесс требует таких энергетических затрат, как никакой другой. Именно поэтому вся попавшая в мое тело пища идет в дело, без каких-либо отходов. В отличие от многих и многих мыслящих, засоряющих... Впрочем, это как раз неважно. И еще учти одну штуку. Как ты знаешь, я обладаю некой особенностью, также требующей больших энергетических затрат.

Я кивнул.

Ах, ну да, я совсем забыл о том, что мой помощник все-таки обладает одним необыкновенным свойством. Он телепат, умеет читать мысли. Вот только в силу определенных моральных принципов читает он их только у того, кто удостоился чести быть объявленным его личным врагом. Причем об этом знает весь инопланетный район. Соответственно, каждый его житель всячески стремится если не поддерживать с Мараском дружеские отношения, то, по крайней мере, появляться в моей хибаре как можно реже, чтобы их не испортить. Таким образом, за все полтора года, что я нахожусь на Бриллиантовой, эта единственная способность моего помощника не принесла лично мне ни малейшей пользы.

— Ну да, — сказал я. — Ну да. Слушай, а может, ты меня водишь за нос, так же как и остальных жителей инопланетного района? Может, у тебя и вовсе нет никаких телепатических способностей?

— А ты проверь, — прощелкал краб Мараска. — Чего уж проще? Хочешь, я научу тебя, что мне нужно сказать для того, чтобы стать моим врагом? Хочешь?

— И тебя не остановит даже то, что ты находишься под моим покровительством? — спросил я.

— Нет, а почему это должно меня остановить? Одно другому не мешает. Ну, так как, хочешь со мной поссориться по-настоящему?

Я поежился.

Вот не хотелось мне, чтобы кто-то посторонний копался в моих мыслях, совсем не хотелось. Даже если существовала некотороя вероятность блефа со стороны Мараска. А вдруг он все же не врет? И стоит ли проверять истинность его слов именно таким образом? В конце концов, рано или поздно найдется безумец, рискнувший сделаться врагом моего помощника. Вот тут-то все и выяснится. А пока лучше на всякий случай отношения с Мараском не обострять.

Отлично понимая, что примерно те же самые мысли в свое время приходили почти каждому жителю инопланетного района в голову, я вытащил из кармана бормоталку и сказал:

— Ладно, давай не будем больше говорить на эту тему.

— Как хочешь, — промолвил Мараск.

Голос его звучал абсолютно бесстрастно, однако мне почудилось в нем некое удовлетворение.

Я испытующе взглянул на своего помощника.

Глаза у него не выражали абсолютно ничего, словно это были не глаза, а два холодных камешка. Краб полностью спрятался в ротовое отверстие, лоснящаяся кожа на лбу покрылась тонкими, едва заметными морщинками.

В общем, передо мной сидел этакий непроницаемый Шалтай-болтай. А если он упадет со своего постамента? Потребуется ли для того, чтобы его поднять, вся королевская конница, вся королевская рать?

Спросить?

Я снова вспомнил о том, что с Мараском портить отношения рискованно, и решил, что мне наверняка некий оттенок в его голосе померещился. Да, конечно, померещился. А если и нет, то имеет ли это такое уж большое значение?

Набрав номер ресторана «Брюшко личинки», я заказал мясо для Мараска. Там уже великолепно знали, как этот заказ выполняется. Я не сомневался, что не пройдет и двадцати минут, как посыльный из ресторана доставит для моего помощника кусок мяса требуемой величины и качества.