— Что говорит гиперинспектор?

— Повторять эти слова в приличном обществе не стоит.

Ну да, я бы на его месте сказал и не то. И все же идея поискать посадочный бот была довольно светлой. А подкинул ее кто? Мараск. После этого ему можно простить и некоторую наглость, но до известной границы... Если он надумает ее пересечь...

— А сам ты что думаешь об этом? — спросил я.

— Я? У меня еще пока нет данных для того, чтобы делать какие-то выводы. Вот ты, не желаешь мне рассказать, чем закончилась твоя поездка?

— Желаю, — сообщил я.

— Ага, — промолвил Мараск. — Судя по твоему довольному виду и по тому, что ты так безропотно терпишь мое занудство, поездка в джунгли закончилась удачно. Ты нашел посадочный бот?

— Нашел, — улыбнулся я.

— В таком случае — рассказывай.

Я рассказал ему о поездке в джунгли, о том, что я обнаружил, и в конце выложил на барьер перед Мараском найденную мной возле посадочного бота пластинку.

— Любопытно, — промолвил мой помощник. — Очень любопытно.

Краб-кусака осторожно взял клешней пластинку и стал ее вертеть перед глазами.

— Правда, здорово похожа на амулет или талисман? — спросил я.

— Похожа, — согласился Мараск. — Но скорее всего, это ни то и ни другое.

— А что именно?

— Нечто... хм... что-то она мне напоминает, эта пластинка. Где-то я нечто подобное видел. Ну-ка...

Краб-кусака подскочил к краю барьера, нажал неприметную кнопку, и перед ним, подобно мгновенно распустившемуся цветку, раскрылся клавиапульт. Выше него возник прямоугольник экрана компа.

— Вот сейчас, — пробормотал Мараск. — Сейчас мы кое-что проверим... если, конечно, я не ошибаюсь...

Я кивнул.

Ну, вот и отлично. А пока мой помощник выясняет, что это за штуку я подобрал в джунглях, не мешало бы узнать о развитии событий прямо из первых уст, да к тому же еще и доложить о результатах собственного расследования. По крайней мере, они есть. И это — неплохо.

Я вытащил бормоталку и набрал номер Дагай Каача. Тот, похоже, был не в лучшем настроении и, после того как я осведомился, как обстоят дела, буркнул:

— Не самым лучшим образом. Ограблено еще два банка.

— Один из них — твой?

— Пока этого не произошло. Пока... Но кто может гарантировать, что в самое ближайшее время этого не случится? Никто. И значит, стоит ждать самого худшего.

Я хмыкнул.

Самого худшего? Ну да, а что еще можно от него ожидать? Что для него должно являться самым худшим?

— А чем занят наш уважаемый гиперинспектор?

— Делом. Пытается поймать ирмурянина. Не будь на улицах таких толп, это случилось бы уже давно. Кстати, а сам-то ты чем занят? Не пора ли приступить к исполнению своих обязанностей? Думаю, совет мыслящих инопланетного района не одобрит такого пренебрежения своими обязанностями и на следующем его заседании...

Ага, вот, значит, как... Похоже, серьезность положения дошла и до банкиров. Впрочем, что для них может быть серьезнее, чем угроза сохранности доверенных им вкладов?

— Мне пришлось съездить в джунгли, — отрапортовал я.

— Это еще зачем? — удивился назарунец. — В то время, когда...

— И в результате я нашел в джунглях посадочный бот. Судя по всему, он приземлился на днях.

— Какой бот? Зачем там какой-то бот?

Я тяжело вздохнул и принялся объяснять. Какой бот, зачем он в джунглях, кто, по моему мнению, на нем мог прилететь и какие меры я принял для того, чтобы хозяин бота не улетел с планеты.

Когда я закончил, глава совета мыслящих инопланетного района уже совсем другим голосом воскликнул:

— Здорово. Просто превосходные результаты. Судя по всему, настроение у него резко изменилось, причем в лучшую сторону.

Мне хотелось спросить у него, по-прежнему ли он намерен поставить перед советом мыслящих вопрос о моем умении выполнять свои обязанности, но я, конечно, не стал этого делать. Великодушие — величайшая добродетель победителей.

— Я должен сообщить об этом гиперинспектору, — сказал я. — По крайней мере, теперь преступник уже совершенно точно, в любой ситуации, не сумеет покинуть нашу планету.

— Да, да, конечно, это нужно сделать, — согласился со мной Дагай Каача. — Я сейчас передам ему бормоталку. Видишь ли, на удачу гиперинспектор сейчас находится в моем банке. Он устроил здесь что-то вроде штаба, из которого управляет своими людьми. Он... короче, он хочет с тобой поговорить.

Прежде чем я успел вставить хоть слово, бормоталка оказалась у гиперинспектора, и я услышал его голос, звучавший холодно и официально:

— Центурион, я вас слушаю. Докладывайте. Только — коротко.