По словам Сабрины, Крис успел к этому привыкнуть. Где бы она ни жила, особенно вместе с сестрами, создавалась некая хаотическая обстановка, которая несколько усложняла его посещения, а тем более ночевки, но Крис, казалось, вполне приспособился к этому.

Риелтор, записав все ее требования, не сказала, что считает эту задачу невыполнимой. Правда, дело усложнялось тем, что жилье требовалось как можно скорее. Через несколько недель Энни выпишут из больницы, и Сабрина хотела, чтобы к этому времени все они переехали под одну крышу. Ей еще предстояло расторгнуть договор о найме своей нынешней квартиры, а Кэнди предполагала, как только они найдут подходящее жилье, сдать в аренду свой пентхаус. Если потребуется, Кэнди могла бы оплачивать квартиру, где будет жить вместе с сестрами, и эксплуатационные расходы на пентхаус, владелицей которого являлась. Работая фотомоделью, она получала такие баснословные деньги, что могла позволить себе многое такое, чего не могли остальные, хотя и была самой младшей из сестер. Даже Тэмми, являясь продюсером успешного шоу в Голливуде, не зарабатывала таких денег, как Кэнди. Находясь на вершине своей карьеры, та признавала, что гонорары супермоделей граничат с безумием.

По дороге с кладбища отец говорил, что будет оплачивать за Энни ее долю арендной платы, а если потребуется, даже более того. Он был готов оплачивать половину, потому что считал благородным поступком их помощь ослепшей сестре, хотя все еще отказывался верить, что она останется слепой навсегда. Он не переставал надеяться, что ее зрение, возможно, когда-нибудь восстановится. Смириться с реальностью отец пока не мог. Сабрина понимала, что со временем ему придется посмотреть правде в глаза. Но пока его разум отказывался воспринимать реальность этих последних пяти дней. Его дочери, сами ошеломленные произошедшим, понимали это. А ведь им еще предстояло сообщить страшные новости Энни.

Когда они вернулись домой, Тэмми и Крис приготовили сандвичи. Люди заезжали к ним и оставляли корзинки с едой, так что у них на кухне был большой выбор всяких деликатесов, закусок и готовых блюд. Это напоминало Рождество, когда друзья и клиенты отца присылали в подарок корзинки с холодными закусками и вином. Но сейчас было отнюдь не Рождество. Сабрина после гибели матери вообще стала с ужасом относиться к праздникам. В этом году праздники будут мучительным временем для всех. В праздники они будут особенно остро ощущать отсутствие матери.

Когда девочки ушли навестить сестру, отец отправился в банк. Крис предложил отвезти его. Отец за последние дни стал очень рассеянным, и дочери не хотели, чтобы он сам вел машину. Никому не хотелось повторения несчастного случая, произошедшего в праздничный уик-энд, хотя все они понимали — это была чистая случайность. Когда отец вышел из дома, поджидавший его в машине Крис с удивлением заметил у него в руках вместительную сумку и небольшой чемоданчик. Крис понятия не имел, что тот затевает, но отец, судя по всему, знал, что делает, и против обыкновения почти не разговаривал в машине по дороге в банк.

Когда Тэмми, Кэнди и Сабрина приехали в больницу, Энни спала. Они тихо уселись в ее палате и стали ждать. По словам медсестры, Энни просто захотела вздремнуть, но настроение у нее сегодня довольно хорошее. Сестры знали, что это, к сожалению, ненадолго. К концу недели реальность со страшной силой обрушится на нее. Как цунами.

Они сидели, перешептываясь, и Энни, наконец, проснулась. Она почувствовала, что рядом сидит Тэмми. Из-за повязки на глазах у Энни, кажется, обострился слух, и она всегда безошибочно угадывала, кто из сестер находится рядом.

— Привет, Тэмми, — сказала она, когда та поцеловала ее в щеку.

— Как ты меня узнала? — удивилась Тэмми.

— Я учуяла запах твоих духов. А там Сабрина. — Она махнула рукой в другую сторону.

— А вот это уж совсем странно, — заявила старшая сестра. — Я совсем не душилась, потому, что забыла духи в Нью-Йорке.

— Не знаю, как это происходит, — сказала Энни, зевая. — Я просто чувствую вас, наверное. А Кэнди лежит поперек моей кровати в изножье. — Все рассмеялись, поскольку она чрезвычайно точно описала происходящее. — А где мама? — спросила Энни, как спрашивала вчера. Она спросила как бы между прочим, но в голосе звучала тревога.

— Папе нужно было поехать в банк, — сказала Тэмми, надеясь отвлечь ее. Она произнесла это так, будто мать поехала с отцом, поэтому практически не лгала ей..

— Зачем он поехал в банк? Почему он не на работе? Кстати, какой сегодня день недели? — Энни много дней была без сознания и пришла в себя только вчера.

— Сегодня среда, — ответила Сабрина. — Папа взял отпуск на неделю.

— Вот как? Он никогда этого не делает. — Энни нахмурилась, обдумывая услышанное. Все три девушки обменялись встревоженными взглядами. — Вы лжете мне. Мама, должно быть, сильно пострадала, иначе сейчас она была бы здесь. Она ни за что не поехала бы с папой, если бы знала, что я больна. Что случилось? — резко спросила Энни. — Она серьезно пострадала? — Повисло тягостное молчание. Сестры не хотели говорить ей о страшной утрате слишком рано, но она не позволила им медлить с ответом. С Энни всегда так. Она из тех людей, которые хотят получить ответы на заданные вопросы и терпеть не могут недосказанностей. Несмотря на свою принадлежность к богеме, она не любила беспорядка, была аккуратна, точна, даже прямолинейна. — Говорите, что случилось с мамой. Где она?!

Все молчали. Никому не хотелось наносить этот тяжелый удар. Страшно сообщать о гибели матери сейчас, когда она только начала приходить в себя.

— Мама очень серьезно пострадала, Энни, — тихо сказала Тэмми и, приблизившись к кровати, остановилась рядом. Все они инстинктивно подошли ближе. А Кэнди, потянувшись через постель, взяла Энни за руку. — Авария была ужасной: столкнулись три легковые машины и грузовик.

— Я помню, как мама выпустила руль. Я попыталась схватить его, пока машина не выскочила на встречную полосу, но когда взглянула в ее сторону, мамы в машине не было. Не знаю, куда она исчезла. — Исчезла она, перелетев через газон на полосу встречного движения, но, если верить словам офицера из дорожного патруля, к тому времени уже была мертва. Смерть наступила мгновенно, когда на нее упали скатившиеся с грузового прицепа металлические трубы. Они чуть не снесли ей голову и каким-то чудом не задели Энни. — А дальше я ничего не помню, — тихо сказала она.