— Да, мироздание хрупко. Вечен только Всевышний, и те бессмертные существа, что созданы им. В том числе и люди. Я слышал часть вашего разговора. И должен сказать в первую очередь тебе, малыш. — "Одуванчик" повернулся к Янешу. — Автор той книги не прав. Бедствие больше не повторится, и в новом мире вам не придется убивать себе подобных. В новой вселенной исчезнут боль и насилие — там будет царить вечный мир.

Янешь поднял глаза.

— Это будет очень скучный мир. Каково это — жить, не зная битв, сражений, кровавых схваток. Мир без насилия пресен, это как чай без сахара и суп без соли!

Кобра тяжело вздохнул.

— Неужели убивать другого доставляет тебе радость?

— Еще бы. Нет большего удовольствия, чем убивать своих врагов.

— А вы что думаете, командир? — Поинтересовался Кобра.

Максим кашлянул.

— Хотя ратный труд и является нашей профессией, в убийстве, как таковом, нет ничего приятного. Мы ведем войну не потому, что нам это нравится, а для того, чтобы покончить с ней навсегда. Придет время, и вечный мир воцарится во вселенной.

Янешь сделал протестующий жест.

— Это будет скучно.

— Есть много других действий, которые не позволят нам скучать. Впереди нас ждет долгая мирная жизнь. И мы не должны ее разменивать на пятаки. Я полагаю, мир должен быть очищен от насилия.

— И чем вы тогда будете заниматься? Вы, солдаты? — Сверкнул глазами рассерженный ребенок.

— А чем занимаются мирные люди? Трудом. Производительным трудом. И тебе тоже придется работать.

Янешь скривился.

— Мои родители всю жизнь вкалывали. И чего достигли? Как жили в нищете, так и живут до сих пор. Лучше быть солдатом, чем нищим.

— Это верно. — Одобрил Гульба. — Нищета отвратительна. Лучше быть здоровым и богатым, чем больным и бедным.

Тут Янешь опять всех удивил.

— Богатство разлагает. Нам нужно покончить с олигархами и установить диктатуру пролетариата.

— От кого он таких слов нахватался? — Олег Гульба поднял палец. — Шалишь, друг, шалишь.

— От Ленина. Надо знать историю. — Размерным тоном произнес Максим. — В принципе, у нас уже есть диктатура, а пролетариат бесправный.

Тут Трошев понял, что сказал лишнее.

— Вернее, права у него есть, но живет он в тяжелых условиях.

— Это пока идет война. — Перебил Гульба. — Потом станет намного легче.

— Своими победами мы приближаем этот день. Слышишь, Янешь? Когда война закончится, триллионы людей вздохнут с облегчением.

Мальчишка покраснел, он почувствовал себя маленьким эгоистом.

— Ладно, пусть будет так. Я в войну могу и на компе поиграть.

Командиры дружно рассмеялись.

— Вот и чудесно, а теперь не грех и расслабиться. Закатим пирушку. — Предложил Гульба.

— Так это уже было. Что нам даст очередная попойка? — Максим неодобрительно посмотрел на временного маршала.

— Я предлагаю устроить театральную сцену, своего рода постановку — с помощью солдат и роботов. Что-нибудь классическое. Например, о Нероне или Александре Македонском.

Олег Гульба вздохнул.

— Это такая глубокая древность. Давайте что-нибудь посовременнее. "Сталин — Великая Отечественная война". Это более подобает случаю.

— Это мысль! Остальные, я надеюсь, не возражают. Ты как, Янешь, относишься к Сталину?

Мальчишка оживился.

— Суровый был мужик. Хотя Алмазов круче, Сталин справедливее. При нем не было олигархов!

— Вот и замечательно. Значит, постановка всем придется по нраву.

— Я думаю, параллельно с просмотром мы поедим. И выпьем. У дагов есть специальное помещение, где все это можно успешно совмещать.

— Хорошо, там и сделаете. Нужно потрясти воображение рядовых бойцов. Праздник начнется, когда придет указ о наградах.

Помещение и впрямь было огромным. Стадион площадью в пятьдесят квадратных километров. В грандиозном зале рядами выстроились столы, собралось множество солдат и офицеров. Из Галактик-Петрограда прислали список награжденных — за очередную блистательную победу российского оружия. В церемонии принимали участие свыше десяти миллионов лучших бойцов. Они могли одновременно наслаждаться зрелищем и вкушать отборные яства. Стадион шумел, на почетной трибуне расположились маршал Трошев и весь генералитет. Они были с неподдельной радостью встречены рядовыми. Было видно, что командование пользуется авторитетом и любовью в армии. Просторные трибуны могли вместить миллионов десять, и сверхмаршал Трошев предложил:

— Зачем им пустовать? Давайте заполним места другими солдатами.

Олег Гульба попытался возразить:

— На всех не хватит еды и вина.

— У нас что, мало трофеев? целые цистерны со спиртным. А если не хватит, используем традиционный запас этилового спирта. А ты смотри, чтобы обошлось без терактов. — Обратился Максим к генералу СМЕРША Михаилу Иванову.

— Терактов не будет. Мы провели большую работу. Просканировали все ближайшие дома и подземные переходы, а с неба за всем будут следить наши звездолеты. Они выставят столь надежный щит, что не пролетит даже муха.