— Значит, они погибли…

— Я тоже так думаю, папочка.

Князь вздохнул:

— Ладно. Теперь расскажи мне все по порядку. С того момента, как вас подобрали повстанцы.

Лицо дочери оживилось, и на нем появилась мечтательная улыбка. Отец вздрогнул: неужели дочка влюбилась в кого-то из спасителей? Твою же мать! А та набрала в грудь больше воздуха и начала свой рассказ, не заметив, что родитель включил запись…

…— Знаешь, я отдала ему ключ от «запасного аэродрома» в этом секторе. Прости, но он…

Алексей еле сдержался:

— Ты понимаешь, что ты сделала?! Юури, я считал тебя взрослой!

— Но, папа, ты просто не знаешь его! К тому же он в какой-то мере свой…

— Что значит «свой»?

— Александр наполовину землянин. Он говорил, что его отец родом с Земли. А еще у него серые глаза, как у тебя или меня.

— Серые?!

Князь почувствовал, как у него защемило сердце.

— Ты сказала, серые?

— Да. Я… Кажется, я влюбилась в него, папочка… Он такой, такой…

Дочь покраснела, мечтательно улыбаясь, а Медведев побледнел, потом тихо, вполголоса, спросил:

— Как его полное имя?

— Александр. Александр маун Ко. Я на всю жизнь запомнила. Он родом с Фаати, хотя очень долго жил на Юрэйте.

Юури не понимала, почему отец вдруг изменился в лице. Он поднялся с кресла, подошел к окну. Нащупал рукой портсигар в кармане военного кителя, девушка с удивлением заметила, что руки царственного родителя дрожат. Вытащил сигарету, хотя никогда не курил при детях, несколько раз глубоко затянулся, выпуская клубы ароматного дыма, затем глухим голосом спросил, не поворачиваясь к ней:

— Скажи, а он никогда не говорил о своих родителях?

— Про отца он ничего не знает. А мама его жива. Она так и живет на Фаати. Кажется, так. Папа, тебе плохо?

— Нет. Нормально. Ты… Иди.

— А ты больше не будешь ругать меня за ключ- кристалл?

— Нет. Это я был не прав, девочка моя. Ты оказалась умнее, чем я, старый дурак. Иди, Юури. Иди.

Дочь послушно поднялась и уже в дверях услышала:

— Скажи мамам, что я сегодня буду очень поздно. Мне нужно поговорить со Столяровым.

Девушка послушно кивнула головой.

— Хорошо, папочка.

…Если упомянут Ужас Вселенной, значит, дело очень серьезное. Но что отец ухватил важного из ее рассказа? Почему на него так подействовало упоминание о Саше? У кого бы выяснить? У мам? Но они вряд ли что знают… Кого бы спросить?..

Парень проснулся от шума воды в душе. Ага. Новый сосед проснулся. Пора и мне вставать. Взглянул на светящиеся цифры часов, вмонтированных в дно верхней кровати. Ого! Точно. Скоро должны прибыть на базу. Отодвинул ширму, спустил ноги и сунул их в легкие сандалии. Потянулся. Сегодня почему-то спалось удивительно хорошо. Но что это за запах? Потянул носом, слабый аромат незнакомых цветов чувствовался в воздухе каюты. Наверное, инженеры что-то намудрили с системой вентиляции. Поднялся — соседняя койка была прикрыта ширмой. Ладно. Сейчас сосед выйдет, и будем собираться. Интересно, куда генерал денет беженцев? На базе их оставлять опасно. Мало ли, янки найдут расположение, да и места там не так много, жизнеобеспечение просто не справится с таким количеством народа. Влез в тренировочный костюм, подошел к зеркалу, посмотрел на свое лицо, затем взял расческу, пригладил растрепанные волосы. В этот момент щелкнул коммуникатор.

— Саша, ты не спишь? Пойдем, позавтракаем вместе.

Айно. Вообще майор после того, как они выбрались с Ведира, стал плотно опекать его.

— Эй, Александр? Ты чего молчишь?

Но парень не мог промолвить ни слова от удивления — дверь в душ открылась, и из нее вышла Ираи, закутанная в полотенце.

— А… А… А…

Не обращая внимания на его изумление, девушка проскользнула мимо и спокойно открыла дверь. У майора от изумления отвисла челюсть, а ведирка мило улыбнулась:

— Мы чуть попозже, господин майор. Начинайте без нас.

И нажала на клавишу пульта. Когда каюта закрылась, парень немного пришел в себя:

— Ты… Ты что здесь делаешь?! Ты хоть понимаешь, что они подумают?! И вообще, как ты тут очутилась?

И тут же зажмурился — в глаза ударила белизна обнаженного тела. Он невольно отшатнулся, а девушка ответила сладким голоском:

— Они подумают то, что мне надо. А ты чего стесняешься? Или я тебе не нравлюсь?

Парень слегка приоткрыл один глаз, потом другой: Ираи уже накинула на себя легкое платье и, уперев руки в бока, чуть изогнувшись, насмешливо смотрела на него:

— Так что, я тебе не нравлюсь?

— Н-нет, почему? Но ты же вроде меня боялась! И вообще, может, объяснишь, что происходит?

Усмешка перешла в ослепительную улыбку:

— Как бы тебе лучше сказать-то? В общем, теперь я — твоя девушка.

— Что?!

— У тебя никого нет, ведь так? Вот я и подумала, что надо стать твоей… даже не знаю, подругой? Женой?

Александр опустился на койку, будто у него из-под ног выдернули палубу:

— Т-ты… Ты…

— Одному быть очень плохо. Даже твои друзья тебя избегают после того, что произошло на Родине.