— Она не всегда была толстой. Растолстела только после того, как переехала. Моя мама говорит, что она несчастна и поэтому утешается едой. А ты должна ее любить, потому что она твоя сводная сестра.

Аннабел разозлилась еще больше.

— Никакая она мне не сестра они не братья! И не говори мне этого! — Она свирепо затянулась, вдохнула в себя дым и побагровела. — Бесполезно, — выдавила девочка. — Я никогда к этому не привыкну.

Она вернула сигарету Дженни, и та с сомнением уставилась на тлеющий окурок.

— Наверно, нам следует попробовать наркотики. «Спид» или «экстази». Я знаю, что Морин Мейджи может их достать.

— Не в этом месяце. — Теперь Аннабел побледнела, и у нее закружилась голова. — У меня кончились карманные деньги.

— Ох! — Дженни была разочарована. — Я могу дать тебе взаймы. Давай попробуем!

— Нет, спасибо. Не хочу залезать в долги.

Уроки бабушки навсегда запечатлелись в мозгу Аннабел. Айрин говорила внучке, что лучше сэкономить деньги, а потом истратить их на то, что действительно доставляет удовольствие, чем растранжирить без толку неизвестно на что. Поэтому Аннабел регулярно откладывала половину карманных денег в копилку, но Дженни об этом не говорила. Пусть подруга думает, что брать взаймы для нее действительно «инфра диг» (это выражение в последнее время стало у Аннабел самым любимым). Аннабел не хотела отрываться от коллектива, а потому помалкивала, что считает курение и баловство наркотиками глупостью и напрасной тратой времени.

— Дженни! Аннабел! Вы уже сделали уроки? — раздался голос матери Дженни.

— Проклятье! — прошипела Дженни и крикнула: — Сейчас идем!

Но Аннабел обрадовалась. Теперь они с Дженни не смогут поговорить о наркотиках, и дело обойдется без ссоры.

К несказанному удивлению Фелисити, Тони начал каждое утро мыть посуду после завтрака.

Волосы спускались ему на глаза, очки сползали на кончик носа, но он осторожно собирал тарелки. В отличие от Фелисити, которая все составляла вместе, Тони пытался использовать каждый квадратный сантиметр площади кухонного стола.

— Почему ты не оставляешь все на обеденном столе, как прежде? — спросила она. — Твой новый имидж меня слегка пугает.

Тони смущенно хихикнул, что показалось Фелисити подозрительным, и поправил очки.

— Ну, честно говоря, — сказал он, — я не хочу спугнуть наше сокровище.

— Сокровище?

— Он имеет в виду Трейси, — сказала Аннабел с набитым ртом.

— Верно. Мне не хочется, чтобы она приходила в неприбранный дом. Это может ее напутать. Фелисити не могла понять эту странную логику.

— А как же я? Ты ведь не боялся напугать меня, оставляя за собой кучу посуды.

Тони подарил ей чарующую улыбку, а потом стал серьезным.

— Милая, — сказал он, — я ведь женился на тебе.

Фелисити чуть не рассмеялась. Так вот что такое брак!

— Значит, все дело в деньгах? Моя работа стоит меньше пяти фунтов в час.

— Теперь ты знаешь, — сказала Аннабел, схватив пластиковый пакет с учебниками и сунув в карман ветровки яблоко, — что жены куда дешевле уборщиц. — С этими словами она вышла.

Тони подошел и обнял Фелисити.

— Это неправда. Сама понимаешь.

— Я понимаю только одно: ты моешь посуду ради Трейси и называешь ее сокровищем. Кажется, раньше ты говорил, что ей нельзя поручать домашнюю работу, и боялся, что соседи тебя осудят.

— Это было до того, как я узнал, насколько она полезна и как это отражается на моей жизни.

— Моей жизни, — поправила Фелисити.

— Нет, моей, — сказал Тони. — Я уже начал думать, что ты больше никогда не проявишь энтузиазма в постели.

Фелисити улыбнулась, успокоилась и прижалась к его твердому, уютному телу.

— Я тоже, — призналась она. — Я так уставала в последнее время. Гонялась за собственным хвостом, стараясь быть идеальной домашней хозяйкой, редактором и матерью и терпела поражения на всех трех фронтах.

Фелисити снова подумала о Саманте. Неужели она испытывала то же самое? Пыталась быть всем сразу? Сбежала бы она к Пирсу, будь у нее Трейси? Однако эти тревожные мысли следовало хранить про себя. Потеря Саманты стала ее приобретением, а она не позволит новых изменений.

Тони поцеловал ее в кончик носа…

— Послушай… — нерешительно начал он. — Ты не будешь возражать, если я куплю ей манеж для Джейкоба?

Фелисити подняла голову и уставилась на мужа.

— Конечно нет. Но почему?

— Ну… — Было видно, что Тони чувствует себя неловко. — Это не совсем альтруизм. Если у Трейси будет складной манеж, она сможет привозить сюда Джейкоба, когда его нельзя будет оставить с подругой. Кроме того, Алан Эпплби дал мне немного денег для ребенка.