Опять санитарный поезд, он полон раненых и движется дальше и дальше на восток, увозя их от фронта, от ужасов войны. На сердце неспокойно — там остались товарищи, там продолжают гибнуть люди.

Мария Ильинична лишь на короткий срок съездила к матери и сестре в Петроград. Приезд младшей дочери, похудевшей, но живой и невредимой, как бы влил новые силы в Марию Александровну. Она без устали слушает рассказы дочери, в которых все выглядит обыденно и спокойно. Мать понимает все и не пытается уточнять и расспрашивать о подробностях. Она лишь старается положить лишний кусок на тарелку дочери и, обычно такая сдержанная в проявлении своих чувств, все гладит ее по руке и не спускает глаз с ее лица.

Убедившись, что матери стало лучше, Мария Ильинична вернулась в Москву. Этого требовали интересы партийной работы. Вновь, в который уже раз, Мария Ильинична устраивается на квартире. Малая Грузинская улица тиха и малолюдна. Здесь легко заметить слежку, но в домах много проходных дворов, россыпь небольших домишек помогает конспираторам. Хозяйка квартиры стара и нелюбопытна, к своей постоялице она относится заботливо, по-домашнему. Вернувшись домой со службы — Мария Ильинична, как и до отъезда на фронт, устроилась делопроизводителем в бюро по розыску грузов беженцев, — она всегда застает кипящий самовар, кухарка за небольшую плату помогает готовить нехитрую еду военного времени. Работа, как и прежде, служит прекрасным местом нелегальных встреч, вместе с Марией Ильиничной в Земско-городском союзе работают многие члены ленинской партии.

Возвращение Ульяновой в Москву совпало с очень тяжелым положением, которое переживала Московская организация большевиков. Летом 1915 года полиция устроила повальные аресты, хватали всех, кто вызывал хоть малейшее подозрение, и в эту густую сеть попали очень многие борцы ленинской партии, в том числе и члены Московского комитета. Основной задачей было восстановление МК. Главная трудность состояла в том, что оставшиеся на свободе товарищи тоже находились под неусыпным полицейским наблюдением. Возвращение в Москву Марии Ильиничны не прошло незамеченным. В ее полицейском досье сразу появляется соответствующая отметка.

В период летних арестов жандармам удалось разгромить нелегальную большевистскую типографию, что поставило организацию в еще более тяжелое положение. Пришлось вернуться к старому, «дедовскому» способу печатания необходимой литературы — гектографу и пишущим машинкам. Теперь во многих квартирах по ночам стучат машинки. Один из членов группы, которой руководила Мария Ильинична, В.Елагин, за одну ночь сумел отпечатать 100 экземпляров знаменитых тезисов Ленина о войне, и наутро они разлетелись по всему городу. Их читали, передавали из рук в руки, обсуждали, размножали уже средствами самих маленьких подгруппок.

Неожиданно через кольцо фронтов оказией была передана Марии Ильиничне брошюра Владимира Ильича «Социализм и война». Она читала и перечитывала пламенные, гневные строки и как бы слышала голос старшего брата. Она понимала, что до широчайших масс должно как можно скорее дойти его слово: «Война, несомненно, породила самый резкий кризис и обострила бедствия масс невероятно. Реакционный характер этой войны, бесстыдная ложь буржуазии всех стран, прикрывающей свои грабительские цели «национальной» идеологией, все это на почве объективно-революционной ситуации неминуемо создает революционные настроения в массах. Наш долг — помочь осознать эти настроения, углубить и оформить их. Эту задачу правильно выражает лишь лозунг превращения империалистической войны в войну гражданскую, и всякая последовательная классовая борьба во время войны, всякая серьезно проводимая тактика «массовых действий» неминуемо ведет к этому» 72 .

Мария Ильинична не спала несколько ночей, она перепечатывала книгу Владимира Ильича. Стопка готовых листовок все росла. Книгу Ленина ждут.

Маленькая, скромно изданная брошюрка, но каждая ее строка — нужнейшее оружие в борьбе с самодержавием.

Опять застучали клавиши пишущей машинки. Наконец поставлена последняя точка. Взглянув на часы, Мария Ильинична заторопилась — для отдыха времени уже не оставалось. Она быстрыми и точными движениями стала раскладывать листки, подбирая их по экземплярам. За 6 ночей ей удалось напечатать 25 экземпляров. Немного, конечно, но товарищи быстро увеличат это количество. Гимнастика, привычное обтирание холодной водой, и только для завтрака времени не хватило. Прикинув, как лучше спрятать готовый материал, решила рискнуть — взять саквояж, который, конечно, заметят шпики. Придется вечером заехать к портнихе, пусть думают, что в саквояже материал. Увезти сразу все 25 экземпляров не удалось. Остальные она перевезла постепенно, пряча под теплой жакеткой. Товарищи по очереди заходили к ней на службу, и каждый незаметно получал «подарок». «Прочтите, расскажите самым надежным товарищам, если можно, размножьте», — напутствовала Ульянова друзей.

Мария Ильинична имела многосторонние связи с рабочими группами и кружками интеллигентов. Она их объединяла, помогала вырабатывать общую платформу и способы борьбы.

Академик К.В.Островитянов, тогда еще студент, был одним из тех, кто работал под руководством Марии Ильиничны в предреволюционные годы. Он был связан с ней через Земский союз, по ее заданию вел работу среди студентов Коммерческого института. Его деятельность также нашла отражение в донесении полиции: «В Сокольническом районе... ведет работу какой-то студент Московского императорского университета «Константин», связанный с сестрой Ленина». Именно эта связь с Марией Ильиничной и кажется жандармам особенно опасной, так как от нее тянется прямая дорога туда, за границу, к Ульянову-Ленину, чьи идеи так властно овладевают массами сейчас, когда все больше растет недовольство империалистической войной, в которой Россия терпит поражение.

Ширится волна стачек и забастовок. Правительство лавирует. Создаются военно-промышленные комитеты. По замыслу их организаторов комитеты должны прививать рабочим оборонческие настроения. По призыву большевиков на заводах и фабриках большинства крупных городов проводится бойкот выборов в эти комитеты. На каждой фабрике, на каждом заводе разворачиваются ожесточенные баталии между большевиками и оборонцами всех мастей. Агитация идет и массовая и индивидуальная. Дорог каждый голос, он может оказаться решающим. В одном из писем брату Анна Ильинична сообщает из Петрограда: «Дорогой друг! Спешу поделиться с Вами известием о большой и прекрасной победе, одержанной нами на выборах в военно-промышленный комитет. Выбрано выборщиков было много меньшевиков и народников: наши потерпели фиаско на многих заводах. Меньшевики, среди которых больше людей тертых, красноречивых, праздновали уже победу. Их был председатель на собрании выборщиков 27-го числа, был принят их порядок дня... Они уже потирали руки. И вдруг большинством всего голосов в 10... проходит большевистское решение не участвовать в военно-промышленном комитете и уполномоченных туда не посылать... При выборе выборщиков происходили курьезные выборные явления. На некоторых заводах выбирают меньшевика, а наказ дают ему большевистский...»