Отправились мы в разведывательный рейд вечером. Почти сразу после захода солнца. Нашей задачей было обнаружить подразделения противника, определить их численность, если таковое возможно.

Вторым пунктом была банальная разведка состояния дорог и местных селений. Логично, в принципе. Хотя и нецелесообразно. Этим должны в мирное время специалисты заниматься, а не собранные непонятно как бойцы дружины.

Двигались мы медленно, стараясь оставлять минимум следов. В наших противников, как мы думали, были свои 'секреты' с дежурящими там бойцами.

В любом случае, до ближайшей пограничной крепости мы добрались без стычек с противником и без хвоста из местных разведывательных групп. Вот тут нас и ждал большой сюрприз в виде не самой приятной картины — пограничная крепость, которую мы разглядывали из небольшой рощицы, расположенной достаточно далеко, чтобы её не вырубили, заботясь о хорошей видимости, была окружена громадным лагерем, заполненным солдатами. Сразу нам не удалось прикинуть их численность, но по первому беглому осмотру, нам показалось, что их было не меньше двух-трёх тысяч. Правда, лично я мог и ошибаться. Меня это зрелище очень впечатлило и ошарашило. В тот момент я такое видел в первый раз…

Разглядывая лагерь и крепость я не сразу понял, что с моим восприятием что-то не так, а потом… Мир вокруг меня изменился. Он стал каким-то серым, плоским, во мне возникло чувство отчуждённости, а затем…

Возле доски, исчерченной графиками, обозначающими эффективность различных типов соединений, стоял мастер Альвгейр. Он был одет в чёрную форму преподавателя офицерской академии.

Чёрный приталенный костюм, чёрный кожаный ремень, бляха которого была выполнена в виде серебряного пака, лапки которого заканчивались клинками. На рукавах были нашивки обозначающие срок его службы в армии. И если судить по ним, то Альвгейр успел разменять почти два столетия службы на благо Империи.

Сёрёбряные пуговицы его формы ярко блестели на солнечном свете, проникающем в лекционную аудиторию. Серые волосы, ещё хранящие в своих рядах чёрные нити былой молодости, холодный взгляд чёрных глаз, белая кожа… Аристократ Империи. Он что-то говорил, но слова до меня не долетали. Почему? Обернувшись, я увидел, что в аудитории несколько десятков курсантов.

Вдруг, видение пропало. Я огляделся. Оказалось, что оно заняло какие-то мгновения. Остальные члены групп даже не обратили внимания на то, что со мной случилось.

Ещё раз посмотрев на крепость и лагерь, окружавший её, я вдруг понял, сколько там солдат, какие именно виды войсковых соединений присутствуют, и осознал один мало приятный факт — эта армия ждёт прибытия новых отрядов и только тогда сдвинется с места.

Изменив восприятие, я узнал о своей новой способности — видеть, концентрируясь на всём сразу и ни на чём. Странное восприятие, но удобное.

Изучая лагерь и крепость в новом для себя зрении, я начал понимать, что лагерь очень уязвим. Несмотря на частокол, выстроенный вокруг него (следы строительства в виде пеньков от вырубленных деревьев свидетельствовали о том, что материал брался именно из той рощицы, в которой мы засели), его можно было разнести ночным ударом тяжёлой конной сотни. Тяжёлой конной сотни?!

Это были воспоминания чужака. Давно мёртвого имперца. Именно сейчас они дали мне новый кусочек знаний.

Закованная в тяжёлую монолитную броню конная сотня. Одно из самых эффективных соединений, предназначенное для проламывания строя или внезапной атаки подобных лагерей. Тяжёлые доспехи, лишающие подвижности, но дающие хорошую защиту на всадниках, и мощные пластинчатые доспехи на конях. Тяжёлых, специально выведенных именно для этого, жеребцах. Таких сейчас уже нет. Вывелись, выродились, как это ни печально. А светлым, так и не удалось повторить эту породу. Да и не были они заинтересован6ы в её возрождении. А тёмные после войны уже не имели таких ресурсов, чтобы позволить себе заниматься выведением строевых коней для таких боевых соединений.

Внимательно разглядывая крепость, я нашёл сразу несколько слабых точек в её обороне. Конструкция этой постройки не учитывала многие методы осады. Похоже, что её давно строили. Это заблуждение, что если крепость древняя, то она неприступна. Нет. Чем старше такая постройка, тем менее эффективна её защита. Ведь осадная наука развивается. Да и банальный износ зданий… Как ни ремонтируй, а в любом случае, рано или поздно придётся строить новую. Ничто не вечно. Даже имперские крепости, пропитанные магией, имеют свойство разрушаться. Что уж говорить о современных зданиях?

— Лично я всё увидел, — произнёс я, — Их там три с половиной тысячи. Из них тысяча конных. Остальные пешие. Ждут прибытия остальных частей и выдвинутся к нам. Лагерь образовался несколько недель назад.

— А о сроках образования ты откуда знаешь? — спросил Арнульв, молодой парень, появившийся в дружине Фрейвара одновременно со мной.

— А ты на пеньки внимательно посмотри, — улыбнулся я, — Да и местность они не так уж и сильно загадили. Значит недавно. Не больше пары недель тут стоят. Максимум три недели. Да и то сомнительно. Флаги, кстати говоря, только одного властителя. Либо он сам решил атаковать Фрейвара, либо удары будут нанесены с нескольких направлений сразу… Либо сюда движутся его союзники.