Шрифт:
Подойдя к нему, я спросил:
— Не возражаете, если присоединюсь?
Он подпрыгнул и начал вставать, заметил мои усы, джарегов на плечах и клинок на поясе. Нахмурился; я жестом предложил ему оставаться сидеть, чтобы облегчить парню муки выбора. Текла никогда толком не понимают, как себя вести с вельможей, который вдруг оказался выходцем с Востока — мы нарушаем все их представления одним фактом своего существования.
— Несомненно, э… сударь.
— Спасибо. — Я опустился на стул. — С меня еще порция того, что вы тут пьете, если не возражаете. А что значит желтая повязка?
Пряди его русых волос выбивались из-под шляпы, которая была слишком высокой и недостаточно широкой, чтобы избежать прозвания «дурацкий колпак». Он покосился на повязку у себя на рукаве, словно не знал, что она там.
— А, эта. Значит, я рассыльный.
— Чей?
— Того, кто платит. Хотите доставить сообщение кому-то во Дворце?
Если это вне пределов Дворца, мне придется запросить больше, потому что я провожу…
— Нет-нет. Просто стало интересно, что она значит.
Он кивнул, поднял кружку и указал на нее молодой креоте, которая, похоже, работала под началом вчерашней старухи; та сегодня также находилась тут и выглядела не менее сонной.
— Я Влад, — сказал я, — баронет того, имперский граф этого, но давайте забудем о титулах.
Само собой, он не забудет. Теклы на это неспособны.
— А я Педдик, — назвался он.
— Приятно познакомиться.
Он покосился на Лойоша и Ротсу, но тут прибыл его напиток — пахло темным пивом того разряда, от которого у меня просыпается классовая ненависть к пиву, — и он отвлекся.
— Чем могу помочь, сударь? — спросил Педдик, сделав глоток.
— Расскажите мне, что вы знаете.
— Сударь?
Я улыбнулся.
— У вас есть дела на ближайшую пару часов?
— Ну, я должен искать работу…
— Сколько вы зарабатываете?
— Три гроша за послание в пределах Императорского крыла. Если…
Я дал ему империал.
Текла уставился на монету, на меня, опять на монету, потом взял ее и спрятал в кошель, привешенный к поясу.
Вот теперь он был весь внимание.
5
Приказы Военачальника, адресованные генералу — леди Фардре э'Баритт — не были сформулированы в особых терминах (см. Приложение 2), но содержали фразу «наименьший ущерб собственности и невооруженному населению является второй по значимости задачей после подавления беспорядков». Перед ассамблеей, следовательно, стоит вопрос определения того, что значит «наименьший» в данном контексте, кто относится к невооруженному населению и кого с разумной вероятностью к таковому причислят отдельные солдаты различного ранга и уровня ответственности в зоне повышенного риска.
— Вы встречаетесь с людьми, — проговорил я.
— Милорд?
Не знаю, титулы были причиной моего превращения в «милорда», или так сработал империал.
— Я пытаюсь разобраться в том, кто тут есть кто, так, чтобы я не выставлял себя на посмещище, столкнувшись непонятно с кем.
Педдик кивнул так, словно это было гениальной мыслью, а он как раз тот, к кому следовало обратиться за помощью.
— О ком бы вы хотели узнать в первую очередь? — Серьезное, деловитое выражение. Я сдерживался, чтобы не расхохотаться — это не приблизило бы меня к цели, и вообще было бы грубо.
— Кто близок к ее величеству?
— Близок? — он переспросил так, словно я имел в виду нечто скандальное.
— К кому она прислушивается?
— А. — Он задумался. — Ну, во-первых, леди Мифаант.
— Кто она?
— Иссола. У нее нет ни кабинета, ни чего-то в этом роде. Я имею в виду, у нее нет официального звания, но она… э-э, не знаю как и сказать.
Та персона, к которой обращается императрица, если ее что-то беспокоит.
— Доверенный друг? Лучшая приятельница?
Что-то ему тут не понравилось — вероятно, императрице не полагалось иметь приятельниц, — но в итоге он утвердительно кивнул.
— Кто еще?
— Нерулан, разумеется. Ее врач.
Я кивнул.
— И ее, э… — Педдик замялся и чуть покраснел.
— Хмм?
— Ну, вы знаете.
— Вообще-то не знаю. Если вы не имеете в виду, что у нее есть любовник.
Он коротко кивнул, внимательно меня изучая, словно выискивая намек, с каким выражением ему следует это сделать?