— Орки? А орки тут с какой стороны ввязались?

Я пропустил это мимо ушей.

— Если мной занимались не драконлорды, то кто, по-твоему?

— Думаю, джареги.

— Тогда почему…

— Потому что их наняли не убивать тебя, а просто избить.

— Кто нанял?

— Левая Рука, — проговорила Киера.

В: Пожалуйста, назовите ваше имя и Дом.

О: Эфрин. Текла.

В: Где вы живете?

О: Нигде. Раньше жил в Тирме.

В: Обращайтесь к суду «ваша честь». Вы сказали, что нигде не живете, как так?

О: Мой дом сожгли дотла в тот самый день, когда моя жена, сын и дочери были убиты мясниками в форме.

В: Свидетелю напоминают о должном порядке образения к суду. А почему вас там не было, когда это случилось?

О: Я увел мула и кетн к Нувину, чтобы спрятать от тварей.

В: В последний раз свидетелю напоминают обращаться к суду с уважением, и называть солдат Империи…

О: Имперскими тварями.

(Свидетель отозван.)

— Хорошо, — наконец сказал я. — Продолжай.

— Сколько ты знаешь о Левой Руке Джарегов, Влад?

— В последний раз, когда мы об этом говорили — столько же, сколько и ты. А ты не знала ничего [18] .

— Но это было несколько лет назад. Ты пробудил мое любопытство, и я кое-что разузнала.

— Тогда, может, поделишься добычей?

— Я могла бы, но тогда придется…

— Это не смешно.

— Как скажешь.

— Э, ладно. Смешно. Но все равно, рассказывай.

Она кивнула.

— Знаешь, как все началось?

— Слышал. Волшебницы, изгнанные из нескольких Домов за противозаконное волшебство, сбились в стаю. Вроде того.

Киера кивнула.

— Помнится, это ты услышал именно от меня. Что ж, где-то так и было, насколько мне известно. Более того, они действительно занимались незаконной магией; это знают все, более того — это правда.

— Весьма редкий случай для того, о чем знают все, — вставил я.

— Но они также… не знаю, как бы это выразить, не оскорбляя твоей культуры, Влад.

— Валяй, у меня толстая шкура.

— У них обычаи наподобие восточных культов.

— Ты меня не столько оскорбила, сколько озадачила.

— Восточная магия — по крайней мере, в смысле репутации — штука очень замкнутая, верно?

Подумав о своем деде, я начал было возражать, но вспомнил других колдунов, с которыми пересекался [19] , и проворчал — верно, мол.

— Такова и Левая Рука — основана на обетах молчания и покорности и ритуалах принятия.

— Хм. Не слишком способствует делопроизводству.

— Вот и я так подумала.

— Если бы джареги так работали, над ними бы все потешались…

— Мы так и работали.

— Чего?

— До Междуцарствия.

— Шутишь.

— Ничуть. — Она простерла руку, переплела средний палец с безымянным, и продекламировала: — Дыханием жизни этой я клянусь защищать своих защитников, кормить своих кормильцев…

— Ты шутишь!

Киера покачала головой.

— И потешались очень немногие, надо сказать.

— Хорошо, что меня там не было. Я бы расхохотался, и возможно, им это бы не понравилось.

— Возможно, — согласилась она.

— Ладно. Итак, они ударились в детские суеверия, кроме того, что попутно заботятся о том, чтобы клиент не мог воскреснуть [20] и подслушивают частные беседы. Что еще?

— Всякие тайные правила.

— Правила. Это те, что способствуют ведению дел, или те, что таковому препятствуют?

— И те, и другие. А некоторые — зависят от ситуации.

— Проклятье, да выражайся же ты яснее.

— Я сообщаю тебе то, что знаю; решить, что полезно, а что нет — твоя задача. Разве не так ты работаешь?

— Э. Ладно, пусть. Так что там с побоями?

— Левой Руке не нужно твое вмешательство в их дела.

— Так почему же меня не убили?

Она покачала головой.