– Да-да, я… Я вас слушаю.

– Передайте руководству, что у нас есть взрывчатка…

– Да я уже понял! Вот это вообще необязательно было…

– Не перебивайте. У нас есть взрывчатка, и мы готовы ее применять. Теперь вы это знаете. Полтора десятка общественных и государственных зданий в Москве подготовлены ко взрыву. За любой отказ от выполнения наших требований мы будем сносить по одному зданию. До основания. Это понятно?

– Да-да, я все понял. Я сейчас же передам.

– И вот еще что… В «Интифаде» была проведена эвакуация – мы предупредили ОВД. Боюсь, однако, что в дальнейшем у нас не везде будет все так же здорово: ситуация меняется, так что…

– Я передам. Я все понял.

– Очень хорошо. Вы можете идти. Общайтесь с руководством. Через десять минут мы выезжаем. Примите меры, чтобы нам никто не мешал.

– Да, я понял. Я все передам…

Ехали помпезно и суматошно: громоздкий неповоротливый автобус, неопытный водитель (никому из нас раньше не доводилось рулить двухэтажными сараями, даже всемогущему Феде), огромная «группа сопровождения», растянувшаяся, наверное, на пару километров, и надоедливый эскорт с мигалками спереди. Разок мы их обманули (эскорт с мигалками, а не сопровождение – эти-то плелись за нами как привязанные) – непредсказуемо свернули, но через пару минут статус-кво был восстановлен. Очевидно, какой-то неглупый товарищ на ходу грамотно прокладывал маршрут и предвосхищал все наши телодвижения. Браво.

От мигалок рябило в глазах, на душе было тревожно и пакостно, и в немалой степени этому способствовало ночное небо. Вернее, его неведомые обитатели. Толстое стекло не мешало воспринимать признаки жизнедеятельности этих самых обитателей: в небе над нами раздавался рокот винтов, какое-то нездоровое жужжание и негромкий равномерный гул, временами разряжающийся пронзительными сверхзвуковыми пассажами.

– Не думал, что «вертушки» по ночам летают, – поделился я своими тревогами с Федей.

– Еще как летают, – Федя, как всегда, верно уловил мое умонастроение. – Если ты имеешь в виду шум в небе – там сейчас не только «вертушки». Сейчас над нами как минимум пара истребителей и, вполне возможно, полдюжины «беспилотников». И все ждут команды «фас!».

Я тихонько вздохнул и постарался об этом не думать. А то, знаете ли, пришла было малодушная мыслишка: свернуть куда-нибудь, к пустырю, например, выскочить из автобуса – и рвануть во весь опор. Пешочком. Авось повезет и не догонят. Мысль, в общем, неплохая… Но несвоевременная. От авиационных пушек особо не побегаешь.

По дороге нам вырубили связь. Я попробовал было позвонить Титу – хотел уточнить, увез ли он Володю, и напоролся на неприятный сюрприз: мой телефон отказывался функционировать. Простым эмпирическим перебором удалось очень быстро установить: в автобусе не работает ни один телефон.

– Неужто ради нас отключили все ближайшие базовые станции? – удивился Андрей.

– Да нет, скорее всего, в колонне везут «глушилку», – высказал предположение Федя. – Ничего страшного. Приедем на место – разберемся…

До ДЮСШ добрались довольно быстро и без проблем. Заехали во двор, поелозили немного у крылечка, выбирая нужный ракурс, встали так же, как у «Зари» – дверь в дверь, прикрывая вход от охальников с ночными прицелами, и, наскоро проверив помещение, приступили к выгрузке контингента.

Володя отсутствовал. Тит – молодец, ничего не забыл.

Людей разместили в западном спортзале (в восточном, если помните, довольно тесно), параллельно организовали ряд мероприятий по обеспечению безопасности: «дырчик» с улицы занесли в коридор и сразу же запустили – на первом этапе нам был нужен свет; забили досками входные двери, дверь «черного» входа, а также все двери, находящиеся в коридоре (двух классов, директорской и те, что вели в тамбур – к лестнице на второй этаж и к «черному» входу). Для коммуникации выбили фанеру в окне учительской. Таким образом, для проникновения извне остались высоченные окна спортзалов (затянутые изнутри металлической сеткой) – два зарешеченных окна в раздевалке и два окна справа и слева от центральных дверей – тоже с решеткой. Как видите, все придется рвать или шумно ломать, так что в случае чего – услышим. В учительской одно окно было без решетки – ее давным-давно снял Володя, когда оборудовал отопление, но здесь мы решили сделать «штаб».

Одновременно с нами располагались и оппоненты: с улицы доносились привычные уже рычание тяжелой техники, гул моторов колесного транспорта и хриплые мегафонные вопли.

Доверив Андрею и его людям охрану контролируемой зоны, мы вырубили «дырчик» – в коридоре уже изрядно воняло, зажгли в спортзале керосинку и, поставив Леху соглядатайствовать у окон центрального входа, наконец-то приступили к самому вкусному – к общению с Агрзой.

Общались в учительской, по ходу дела создав этакий минималистский уют: занавесили коммуникативное окно одеялом и включили мой фонарь, направив его на стену, у которой сидел пленник. Была даже мысль раскочегарить буржуйку и заварить свежего чайку, но вместе с фанерой вылетела и труба, так что пришлось пить старый и холодный.

Прежде чем пригласить Агрзу к сотрудничеству, мы дали волю чувствам и высказали пожелания в части реализации некоторых мстительных мечтаний, переполнявших нас с момента наступления пресловутого Конца Нормальной Жизни (а это, напомню, май прошлого года).

– Так… Нам нужен здоровенный ниггер… – первой, сами понимаете, выступила Ленка. – Типа, как в порнофильмах: яростный, неистовый и с гигантским «портфолио». Он будет производить этому сельджуку тотальную дискриминацию, а также дополнительное оральное орошение, а мы снимем кино и выложим в Сеть. Ролики назовем так: «Отдыхаем в ДЮСШ!» – и по нумерации – один, два, три и так далее – в общем, много роликов!