Шрифт:
Председатель продолжает срывать с себя маски.
ЗАНАВЕС
Троеточия
В аварийной ситуации даже простое колесо может стать колесом Фортуны.
Угоночная машина всегда приходит быстрее, чем гоночная.
Работа дураков любит, но как печальны плоды ее любви!
Если бы Ньютон так работал, его бы и близко не подпустили к закону всемирного тяготения.
Дело мастера до того боится, что работа совершенно не вдвигается.
Не каждую обезьяну труд сделает человеком. И не каждого человека. И не каждый труд.
Что лучше кормит: правда или совесть? При таком ассортименте наверняка помрешь с голоду.
Голую правду каждый старается приодеть, потому что на этом не тратится, а зарабатывает.
В спорах рождается истина. Конечно, если есть от кого.
Для споров, в которых рождается истина, особенно много противозачаточных средств.
Меняются режимы, но истина по-прежнему находится в розыске.
Люди делятся на тех, которые приносят пользу, и тех, которые уносят ее.
Сильные духом не отступают. Они просто наступают в обратную сторону.
А вот интересно: что запоет внутренний голос, если за ним установить наружное наблюдение?
Политика кнута и пряника не срабатывает, поскольку план по кнутам выполнен надолго вперед, а с пряниками еще и не начинали.
Советский человек, даже если он антисоветский, все равно советский человек.
Наш человек не сам по себе плох, его делает плохим занимаемое положение. Какие замечательные у нас люди и какие отвратительные занимаемые положения!
Когда народ превращают в стадо, во главе его становятся не пастухи, а мясники.
Волк может сожрать барана, но он не станет требовать, чтобы баран за него голосовал.
Серые легко пробиваются в кардиналы.
Наш доблестный путь от тюрьмы до сумы Сегодня все так же бунтует умы.
Жизнь всегда уступала литературе. Особенно хорошей литературе — плохая жизнь.
И уже никого не интересует, что король гол. Все интересуются голыми королевами.
Легко и приятно бороться за права человека. Особенно если как раз ты и есть этот человек.
Счастье не имеет настоящего времени. Только прошедшее и будущее.
Зависть — платоническая корысть.
Живите так, чтобы не вводить в соблазн ни воров, ни полицию.
Только на эшафоте вспомнил Робеспьер, что вводил террор как временную меру.