– Тебе что-нибудь говорит название «Глизе 581»? – спросил Адам.

– Нет… не знаю. Мне кажется, я смогу вспомнить…

– Думаю, это и есть наша цель. Точнее, была. Только мы ее давно пролетели и сейчас здесь, – он указал пальцем в центр «бабочки».

– Разве люди уже научились летать меж звездами? Я ничего об этом не помню.

– Я тоже. Но, похоже, научились. Нас не похитили инопланетяне, это явно земной корабль, судя хотя бы по надписям…

– И что же, по-твоему, здесь произошло?

– Не знаю. Какое-то помешательство. Черт его знает, чем оно могло быть вызвано, но на разных членов экипажа это подействовало по-разному. Одни стали крушить технику и убивать друг друга. Другие – самих себя, причем не менее изуверски. Третьим повезло больше всего. Они всего лишь потеряли память.

– А повязки?

– Очевидно, мы пострадали в схватке с первыми. Но все же остались живы.

– Я не об этом. Должна быть еще четвертая категория. Кто перевязал нас, кто оказал нам помощь? Если кто-то из экипажа остался жив и здоров, то где они, почему не пытаются чинить корабль, почему бросили нас? Меня так и вовсе заперли…

– Не думаю, что кто-то остался жив, – покачал головой Адам. – Во всяком случае, нормальный. Слишком уж все здесь заброшено. Может быть, кто-то помог нам, но был убит потом. А может, потеря памяти была не мгновенной и мы еще успели перевязать друг друга. Теперь нам больше неоткуда ждать помощи.

– А зачем было меня запирать?

– Чтобы защитить от тех, кто еще бродил снаружи, – пожал плечами Адам. – Если это сделал я, то понятно, почему я не запер сам себя. Видимо, надежно это можно было сделать, только сломав замок, и я боялся, что потом не выберусь…

– Все-таки вдруг кто-то из безумцев еще остается в живых?

– Не знаю. У меня такое ощущение, что здесь нет никого, кроме нас, но ничего нельзя гарантировать. Корабль большой…

– А как насчет одежды?

– Что насчет одежды? – не понял Адам.

– Допустим, нас раздели, чтобы оказать медицинскую помощь – хотя непонятно, почему одежду не оставили в наших каютах, особенно если это делали мы сами… Допустим также, что безумцы срывали одежду со своих жертв. Но ты сам говоришь – тот, кто раздел пилотов, проявил уважение к их телам…

– Ну… не знаю. Может быть, это безумие настигало не всех одновременно…

– А я вообще не уверена, что твоя гипотеза с помешательством верна. И что все эти смерти и разрушения – дело человеческих рук.

– А чьих? Хочешь сказать, у нас на борту чужой? – скептически усмехнулся он.

– А почему бы и нет? Мы все-таки побывали на этой Глизе. И нашли там жизнь – или это она нас нашла…

– И какой-то монстр до сих пор бродит по отсекам и коридорам?

– Если никто не смог с ним справиться – а похоже, что так и есть… и если он не сдох сам…

– Нет, погоди. Допустим, какие-то смерти можно объяснить так. Особенно если этот монстр разумен – животное вряд ли способно распять человека на проволоке… Но эти пилоты явно покончили с собой, и не самым приятным способом!

– Мы не знаем, – возразила Ева. – Сломанные зубы и ногти могут быть результатом борьбы. И раны тоже. То, что по форме следы укусов похожи на человеческие, ничего не доказывает… Мы ведь не знаем, как он выглядит.

– Или они.

– Да. Или они.

Адам некоторое время молчал, глядя на обезображенное тело мужчины. Затем увел луч фонаря в сторону, не в силах больше выносить это зрелище. Но так было еще хуже: откуда-то из самых темных глубин сознания, где даже у самого здравомыслящего человека таится иррациональное, поднималась ощущение, почти уверенность, что скрывшийся во мраке мертвец, пользуясь своей невидимостью, сейчас пошевелится, начнет беззвучно подниматься в кресле, протянет обглоданные руки к поживе, которую он наконец-то дождался… ведь недаром же было написано кровью поперек ведущей в рубку лестницы – «НЕ ХОДИ ТУДА»…

Адам попытался отогнать наваждение и заставить себя мыслить рационально.

– Пожалуй, ты права насчет посадки на Глизе или где-то еще, – медленно сказал он. – Все эти твари… Пауки и тараканы еще могли мутировать из обычных, хотя не могу себе представить, откуда им взяться на звездолете – не могли же его не продезинфицировать перед стартом. Но другие… Эти помеси червей с насекомыми… На Земле ничего подобного нет.

– Ты так хорошо помнишь, что есть на Земле?

– Нет… но есть разница между «забыл» и «никогда не знал». Во всяком случае, я ее смутно чувствую. И я совершенно убежден, что эти твари не из нашего мира. Предположим, их взяли на борт в качестве образцов местной фауны, а потом что-то случилось, и они смогли расползтись по кораблю… Не знаю, есть ли среди них что-то большое. Но и мелкие насекомые могут служить переносчиками инфекции, которая каким-то образом воздействовала на мозг…

– А теперь? По-твоему, у нас уже образовался иммунитет?

– Не знаю, – тяжело вздохнул он, – ничего не знаю. Кроме одного: нам отсюда не выбраться.

– Может быть, еще можно развернуть корабль к Земле, – сказала Ева без особой надежды в голосе. – Или хотя бы отправить сигнал бедствия.

– Как? – Адам безнадежно обвел лучом разгромленный пульт. – Даже если мы найдем инструменты… ты имеешь хоть какое-то представление о том, как тут все устроено? Мы даже не помним, что люди вообще умеют летать к звездам…