– Что за чушь ты несешь…

– Господи, ну я же говорила, что ты – осел! Чем ты слушал?! Это одиннадцатиместный корабль!

– Ты имеешь в виду тот список?

– При чем тут список?! Сколько трупов мы нашли?

– Восемь плюс в медпункте… одиннадцать, – ошарашенно проговорил Адам.

– Вот именно.

– Нет, – он потряс головой. – Этого не может быть.

– Чего не может быть, так это зайцев на межзвездном корабле. В городской автобус и то без карточки не войдешь.

– Я не знаю… должно быть какое-то рациональное объяснение… – бормотал Адам, а перед глазами его стояла кровавая надпись, которую он видел только одно мгновение, прежде чем ее поглотила тьма: «СМЕРТИ НЕТ».

– За то время, что ты себя помнишь, у тебя возникало желание есть? – дожимала Ева.

– Издеваешься? В такой-то обстановке?

– А пить? А в туалет?

– Просто прошло еще недостаточно времени…

– Да мы даже проблеваться не можем, когда выворачивает! И не потеем, когда бегаем! Скажешь, у тебя не так?

– Ну…

– А вот это? – она ткнула рукой в щит. – Как может корабль лететь, если у него давным-давно закончилось топливо?! И не могло не закончиться! Глизе 581 всего в двадцати световых годах от Солнца, – должно быть, она вспомнила это. – А мы? Ты видел, как далеко мы забрались. Первый звездолет просто не мог быть рассчитан на такой далекий путь!

– Может быть, изображение в рубке – ошибка? Сбой компьютера, тем более учитывая, как здесь все крушили? И на самом деле мы давно вывалились в обычное пространство и дрейфуем там с досветовой скоростью… мы ведь не знаем, что на самом деле творится снаружи…

– А свет? Откуда здесь электричество? Если все мощности по нулям – я так понимаю, это относится не только к работе двигателя!

– Просто аккумуляторы еще не сели…

– Ты сам говорил – свет стал ярче. Кто их заряжает?

– Солнечные батареи. Может, мы на самом деле рядом с какой-нибудь звездой…

– Кстати, если мы свободно дрейфуем, где невесомость? Только не говори мне, что эта штука вращается. Тогда бы сила тяжести в разных ее местах была разной, а мы были уже много где, и…

– Я уверен, все можно объяснить.

– Идем.

– Куда?

– В медпункт.

– Ты же сама убежала оттуда.

– Да. А теперь хочу кое на что повнимательней посмотреть. Да и тебе показать.

Она развернулась и пошла к лестнице, и теперь уже он вынужден был поспешить следом.

– Между прочим, – язвительно заметил он, шагая вверх по крутым ступеням, – если мы призраки, то почему топаем по лестнице? Почему не воспарим сквозь стены и потолки? Может, у нас и нарушились какие-то физиологические реакции, но лично я чувствую свое тело, и оно вполне материально.

– Может, так и должно быть, – ответила она, не оборачиваясь. – Откуда ты взял, что призраки летают по воздуху, – из мультиков? Если бы мертвецы ничего не чувствовали, откуда бы взялись мучения в аду?

– Я не верю в ад.

– Я тоже раньше не верила.

Через пару минут они вновь вошли в помещение медпункта. На этот раз Ева решительно подошла к мертвой женщине в кресле и принялась отчищать от крови бирку с ее именем. Адам пожал плечами и занялся тем же по отношению к мужчине.

– Линда Эверетт, – прочитала Ева, закончив работу.

– Виктор Адамсон.

– Сказала бы, как положено, «очень приятно», но это не слишком подходит к ситуации.

– Ты хочешь сказать, что… это и есть мы? То есть наши тела? – Адам уже успел привыкнуть к трупам и прикасался к ним без особых эмоций, но тут вдруг поневоле отшатнулся от сидевшего в кресле. – Только потому, что их фамилии похожи на…

– Не только фамилии. Повязки у нее на лице, как у меня. И, думаю, под комбинезоном то же самое.

– Повязки не…

– Не доказательство, знаю. Как насчет этого? Придержи-ка ему голову ровно.

Ева, пересилив себя, подняла с пола верхнюю часть черепа мужчины и опустила ее туда, где та пребывала до вмешательства пилы. Получилось не совсем ровно, но голова вновь стала выглядеть как голова, а не как чаша из кошмарных снов.

– Не знаю, насколько хорошо ты помнишь свое лицо, – сказала Ева, – но можешь поверить моему женскому взгляду со стороны – сходство потрясающее.

Кровь, залившая лицо мертвеца, сделала это не столь очевидным, но теперь, всмотревшись, Адам вынужден был признать сходство с тем, что он увидел в зеркале вскоре после пробуждения. Вот только там, где у него на лбу была повязка, здесь багровела жуткая щель распила.

– Так ты это увидела, прежде чем убежала отсюда?

– Да. Ну и у меня как щелкнуло, все стало сходиться… Только не говори, что в экипаже у тебя был брат-близнец, – добавила Ева. – А это что, ручка? Тоже кстати. Ты сохранил бумагу с именами?

Адам хотел ответить отрицательно, но, взглянув на фонарик в своей руке, убедился, что его рукоятка по-прежнему обернута исписанным листком. Должно быть, он прихватил его машинально перед уходом из информатеки.

– Пиши… – начала Ева, но тут же перебила себя: – Хотя нет, там скорее женский почерк. Диктуй, – она с ручкой в руке подошла к столику возле кушетки и приготовилась записывать на его белой поверхности.