Какова же фактическая история его родословной? Вот выводы, к которым пришли историки румынской литературы.

Отец писателя — Лука родился в Константинополе в 1812 году. Лука был сыном Штефана, о котором документально установлен лишь следующий факт: Штефан прибыл в Бухарест осенью 1812 года, в свите нового господаря Валахии фанариотаИона Караджа.

Фанариотами называют в румынской истории богатых греков, выходцев из греческого квартала Стамбула «Фанар», которые в течение почти целого столетия правили Молдавией и Валахией.

Румынские княжества находились в течение нескольких веков под сюзеренитетом Оттоманской порты. И вот богатые греки из «Фанара» смекнули, что прибыльнее коммерции было бы взять «в аренду» целую страну. Выложив деньги турецкому султану авансом, они получали от него Фирманна право княжества и, прибыв в Бухарест или Яссы, управляли, то есть попросту говоря — грабили вверенные им территории и населяющий их народ.

Господарь фанариот Ион Караджа ничем особенно не отличался от всех других его соотечественников из «Фанара». В положенный срок — это было осенью 1812 года — он прибыл в Бухарест в сопровождении множества слуг и вооруженной охраны. Дед будущего писателя Штефан приехал в Бухарест в качестве княжеского повара.

Но кто был этот повар? Занимался ли он всю жизнь приготовлением изысканных блюд и восточных сладостей?

На этот вопрос никто, к сожалению, не смог дать определенного ответа. В семье повара ходило предание, что в двенадцатилетнем возрасте он бежал из дому и, как выражались в те времена, «пустился в самостоятельное плавание по бурному житейскому морю». Один из сыновей Штефана, Костаке, говорил о своем отце: «Всякое чувство в нем живее и всякий порок сильнее, чем у обычных людей; он был силен и в добре и в зле».

Так ли это было на самом деле, мы не знаем. Может быть, и правы те биографы И.Л. Караджале, которые полагают, что страстность и чувствительность писатель унаследовал от своего деда Штефана. Повторяем — ничего достоверного о Штефане нам неизвестно. Зато мы хорошо знаем жизнь и дела сыновей Штефана. Их было трое: Лука, отец будущего писателя, Костаке и Иоргу. Все трое стали актерами. И не только актерами: Костаке и Иоргу писали комедии, водевили, монологи в стихах и прозе. Оба принадлежали к числу основоположников румынского театра.

Костаке Караджале был первым директором бухарестского Большого театра, впоследствии переименованного в Национальный. Он прославился и как профессор декламации. Иоргу Караджале был автором комических монологов и театральным антрепренером. Лука — старший брат Костаке и Иоргу — занимался актерским ремеслом только в молодости, когда он был женат на известной актрисе и певице мадам Калиопи. Расставшись с женой, Лука бросил и театр и занялся более прозаическими, но, несомненно, более рентабельными профессиями.

Лука вообще не походил ни на своего отца, ни на братьев. Он был мягким, робким и лишенным предприимчивости человеком, любящим отцом и хорошим семьянином. Расставшись с актрисой Калиопи, он вскоре обзавелся новой семьей. Его избранница Екатерина Кириак Карабоа — дочь купца из города Брашова. Получив скромную должность секретаря богатого монастыря Мэржинень в уезде Прахова, Лука поселился с Катинкой в соседнем с монастырем селе Хайманале, в двадцати пяти километрах от уездного города Плоешти. Здесь 30 января 1852 года у них родился сын, которого назвали Ионом.

Итак, с уверенностью можно сказать, что Ион Лука Караджале вышел из семьи, в которой была сильна страсть к театру. И хотя его отец рано покинул сцену, родные дяди отдали ей всю свою жизнь. Надо полагать, что Ион с ранних лет слышал дома разговоры о блеске, приманках и трудностях театральной профессии.

Но мы еще не ответили на вопрос: кто же был его дед по отцу — Штефан — грек, как и господарь Ион Караджа, который привез его в Бухарест? По мнению румынских исследователей, Штефан был албанцем, или, как говорили в Румынии, арванитом.Сам Караджале называл своего деда идриотом,то есть жителем острова Идра, расположенного неподалеку от Афин; существует предположение, что большинство островитян были выходцами из Албании.

Несмотря на свое ироническое отношение к родословным, Караджале, по-видимому, все же нравилось, что он потомок идриотов, людей гордых, свободных, одержимых страстью к перемене места. В своих письмах к друзьям он объяснял свою любовь к путешествиям именно тем, что в нем сидит «косточка идриота, вечно стремящегося к новым горизонтам». На склоне лет он даже завел себе балканский костюм.

Вот перед нами фотография, на которой Караджале сидит, поджав ноги, на турецком ковре; он в вышитой албанской шапочке, в узких брюках до колен, в толстых шерстяных носках и мягких башмаках с приподнятыми-, закругленными кверху носками. Вот он, потомок повара-идриота! У него гордое и непроницаемое лицо, пышные усы, ни одна черта как будто не изобличает художника, человека, живущего напряженной духовной жизнью.