Браун выехал на площадку, развернулся, включил сирену.

Только что позвонил Макнил. Очередное убийство. Очередная картина.

Теперь уж точно начнется шумиха. Полная мобилизация всех копов и агентов. Начнет давить мэр. Браун был уверен, что Тейпелл предстоит пресс-конференция. Наверное, она уже готовит речь.

Перлмуттер гнал машину на предельной скорости. Кейт молча сидела рядом. Перед глазами, как фрагменты немого кино, всплывали и исчезали эпизоды дел, которые она расследовала в Астории. Самое последнее дело — Руби Прингл. Гравий, насыпанный вокруг мусорного бака, а в нем тело девочки. Взгляд застывших голубых глаз Руби сменили славные лица белокурых мальчиков в Лонг-Айленд-Сити с кляпами во рту, все в кровоподтеках. Через секунду они трансформировались в шрам на теле Ричарда, оставшийся после вскрытия. Медэксперт приподнял ослепительно-белую простыню, но вскоре белизна начала сереть, и Кейт осознала, что смотрит невидящими глазами на облака за ветровым стеклом. Быстро смахнула со щеки слезу, но Перлмуттер заметил.

— Что-то не так?

— Все прекрасно. — Кейт попыталась улыбнуться.

Уже начало темнеть, когда Перлмуттер поставил машину рядом с двумя фургончиками технической бригады. Заморосило. Уличные фонари придавали дождю лимонный оттенок. Вспыхивающий каждые несколько секунд проблесковый маячок полицейского автомобиля окрашивал жилые дома и толпу зевак в ярко-красный цвет. Звуковое сопровождение обеспечивал визгливый вой сирен. Сцена была по-кинематографически красива. Жизнь, имитирующая искусство.

— Как они узнают это так быстро? — пробормотал Перлмуттер, кивая на двоих телерепортеров с камерами.

У входа в дом стояли Флойд Браун и Марти Грейндж с помощниками.

— Ну и что там? — спросил Перлмуттер.

— Наш клиент сработал, это точно, — отозвался Браун.

Марти Грейндж бросил недоуменный взгляд на Кейт, затем на Брауна. Как будто спрашивал: какого черта она приперлась сюда?

— Фримен уже там, — сказал Браун. — Захотел сам осмотреть место преступления. Тейпелл — тоже. — Он вздохнул. — Ладно, пошли посмотрим.

Кейт и Перлмуттер сменили обувь на специальные сапожки, надели лабораторные халаты и перчатки. На лестничной площадке члены технической бригады посыпали поверхности порошком для выявления отпечатков пальцев, фотографировали кровавые следы ладони на стене. Перлмуттер ушел вперед, а Кейт задержалась, пытаясь представить себе, что здесь происходило. В гостиной толпился народ. Детективы, двое полицейских, несколько технарей. В дальнем углу Перлмуттер стоял рядом с Макнилом, шефом полиции Бронкса. Тот что-то объяснял Тейпелл, шефу полиции Нью-Йорка. Все говорили шепотом, словно находились в церкви.

Митч Фримен неподалеку присел на корточки, переводя взгляд с мертвого тела на картину, натюрморт, стоящий на дешевом складном стуле. Каждые несколько секунд он нервно сглатывал. Кейт опасалась, как бы его не стошнило.

Перлмуттер, видно, тоже почуял неладное. Наклонился и похлопал психоаналитика ФБР по плечу.

В центре комнаты лежала девушка, вернее то, что от нее осталось. Из одежды только порванные колготки в крупную сетку, спущенные на лодыжки и несколько браслетов на запястьях. Брюшная полость и торс разворочены. Вокруг лужа крови в форме почти правильного круга. Издали казалось, что тело плавает в черешневом желе.

Кейт то и дело вздрагивала, когда фотовспышки превращали сцену в ослепительно-белую.

Подошел Перлмуттер.

— Похоже, ему на этот раз пришлось за свои деньги немного побегать. Технари говорят, что он напал на нее сразу, у входной двери. Пырнул ножом. Но она начала сопротивляться, побежала по коридору и погибла здесь.

Кейт кивнула, представив жуткую погоню охотника за дичью, какой нет ни в одном, даже самом страшном фильме ужасов.

— Никаких следов взлома, — сказал Браун. — Она либо впустила его, либо привела с собой.

Склонившийся над телом медэксперт вынул из раны термометр. Технарь в это время вычищал ногти девушки.

Кейт отвернулась.

— Документы какие-нибудь нашли? — спросил Браун одного из технарей.

— Только водительское удостоверение, выданное в Пенсильвании. Зовут Мона Джонсон. Очевидно, уличная проститутка.

Браун посмотрел на маленькую фотографию. Симпатичное молодое лицо, ничем не напоминающее сломанную раскрашенную куклу на полу. Взглянул на год рождения. Прикинул в уме. Семнадцать.

— Он забрал у нее все деньги, — сообщил другой технарь. — Бумажник пустой, в карманах — тоже. Медэксперт говорит, что это произошло под утро. Так что она была с заработком.

Шеф полиции Тейпелл позвала Брауна.

— Я еду на пресс-конференцию.

— Судя по всему, у прессы уже есть кое-какие сведения, — отозвался он.

Тейпелл грустно усмехнулась.

— По крайней мере я успокою жителей Манхэттена и Куинса. Психопат, кажется, предпочитает Бронкс.