— Ты носишь моего ребенка! А моего ребенка, Бекка, не будет растить другой мужчина!

— Нетдругого мужчины!

Какого низкого он обо мне мнения!

— Все-таки ты очень импульсивная.

— Ребенок всегда будет для меня на первом месте!

— Тогда выходи за меня замуж, и у него будет все, что нужно... включая отца.

— Это не так просто!

— Как раз просто. Или ты выходишь за меня, или я устанавливаю опеку над ребенком.

Бекка похолодела:

— Ты серьезно? Не мучь меня!

— Говоришь так, будто это страшнее смерти.

— Никакой суд не разрешит тебе опеку!

— Да, закон благосклоннее к матери. Но... ты рискнешь? — Кристос видел, как последние краски покидают лицо Бекки, и чувствовал себя настоящим подонком.

— Не шантажируй меня, а то я стану объектом твоих ночных кошмаров.

Кристос ухмыльнулся:

— Я так понимаю, ты сказала «да», верно?

— Чтобы ты не добился своего...

В другом состоянии Бекка заметила бы, что Кристос не столько торжествует, сколько чувствует усталость и облегчение.

— Это все, что ты купила за целое утро? — спросила Эрика, когда они встретились за ленчем.

— Прекрасная обувь, — Бекка убрала покупку в сумку. — Цена неприличная, но как хорошо сидят на ноге!

Старшая сестра заказала рыбу, очищенную от костей, и салат. Когда официант ушел, она вздохнула:

— Как дорого! Надо было заказать курицу.

— Выходишь замуж за одного из богатейших людей в Европе и выбираешь блюда подешевле? Тебе дали открытую чековую книжку, а ты купила пару обуви и еще переживаешь!

— Мне ничего не нужно... Кроме свадебного платья, и я...

— Вижу, тебе необходим урок шопинга, начнем сразу после ленча, — пообещала Эрика и ухмыльнулась, увидев испуг Бекки. — Не волнуйся, я обожаю ходить по магазинам, особенно когда в кошельке полно денег. Подумать только, ты вот-вот станешь отвратительно богатой миссис Каридес!

Бекка невесело подумала, что она заплатит за это свободой и независимостью.

В конце дня на кровати отеля высилась груда одежды — и платье, в которое Бекка влюбилась, едва увидев, — без рукавов, с глубоким овальным вырезом, богато вышитое бисером по кремовому шелку.

— Ну как? — спросила она младшую сестру, выйдя из примерочной.

Эрика взглянула на ценник:

— Выглядишь великолепно, но нужно что-то покруче. Кристос — миллиардер, дизайнеры передерутся за право шить тебе платье!

— Я двадцать шесть лет одевалась сама и намерена продолжать в том же духе.

— Ты — худший потребитель в мире.

— Может, сама выйдешь за Кристоса замуж? — подколола Бекка.

— Не думай, что я не потеснила бы тебя, если бы у меня был хоть какой-нибудь шанс.

— Не стесняйся!

— Знаешь, недавно я минут десять рассказывала Кристосу о своих курсах медсестер, а он вдруг поворачивается и спрашивает: «Вы что-то сказали?» А ко вторнику уже забыл мое имя и назвал меня Эммой!

— Наверное, его голова была занята чем-то другим.

— А если бы он забыл, как тебя зовут? Хотя... не похоже. Кристос с тебя глаз не сводит! У него явно бзик насчет рыжих...

Бекка улыбнулась сестре:

— Ну разве мне не повезло?

Но в следующий миг ей в голову пришло куда более правдоподобное объяснение столь пристального внимания Кристоса.

Конечно, он за мной следит, ведь он сажает себе на шею женщину из другого социального слоя!

— Знаешь, — задумчиво произнесла Эрика, — я вроде как в ответе за то, что ты встретилась с Кристосом. А вдруг он такой же подонок, как Алекс? Ужасно!

— Ты же решила, что он не подонок?

Эрика засмеялась:

— Шутишь? Невзирая на солидный бизнес и шикарный вид он все-таки славный малый. Во всяком случае, он явно без ума от тебя.

Бекка улыбнулась, отдернула портьеру и вошла в примерочную.

Она твердо решила купить то платье и сейчас, в отеле, была рада, что настояла на своем. Бекка еще крутилась перед высоким, до потолка, зеркалом, когда в дверь постучали.

Бросив быстрый взгляд на часы, она ужаснулась — оказывается, уже с полчаса назад она должна была встретиться с Кристосом, будущей свекровью и своими родителями в ресторане.

— Минутку, — крикнула Бекка.

Через несколько минут, порозовевшая от усилий, которые приложила, чтобы перебраться из платья в халат, она открыла дверь.