Шрифт:
– Погиб?!
– На грани, – отрезал Иван Егорыч и тяжело сел подле дежурного.
– О нем Москва справлялась, – вспомнил тот.
– Надо сообщить. Родных вызвать…
Катя со сна ошалело уставилась на отца, переступившего порог дежурки. Движения его были заторможены, вялы, лицо безучастно. Вот шатнуло, и Гусев подпер его плечом. Но даже Катя поняла, что шатало не спьяну. Сказывалось телесное и душевное изнеможение.
Багров медленно поворачивал голову, осматриваясь. На Кате задержался, но довольно равнодушно. Наконец увидел жену. К щекам, ко лбу прилила кровь, жилы на висках вздулись неестественно, в мизинец толщиной. Он разлепил спекшиеся губы:
– Майя, прости…
Это было все, что у него сейчас было. Два слова. Единственная просьба к судьбе.
Дежурка забыла дышать, переживая драматичность момента.
Майя Петровна без звука подняла ладонь, обращенную к мужу, и широко повела ею в воздухе, будто ограждаясь невидимой стеной.
Отреклась.
Хуже любого приговора, потому что пожизненно.
Накинула пальто, платок и вышла, как из пустой комнаты.
Катя нагнала ее возле милицейской «Волги». Майя Петровна о чем-то расспрашивала шофера.
– Мамочка! – вцепилась в нее Катя. – Прости его! Это я виновата! Он такой несчастный!.. Как мертвый!..
Майя Петровна легонько оттолкнула дочь и второй раз за вечер посмотрела на нее в крайнем изумлении. Но теперь в глазах появились проталинки.
– Вернись и накорми его, – приказала она. – В сумке все есть.
– А ты?!
– Я в больницу. Не жди.
Пал Палычу не спалось. Тоскливая штука – бессонница. Не так давно и улегся, а уже мочи нет. С боку на бок, с боку на бок…
Телефонный звонок выдернул его из постели и в три прыжка донес до прихожей.
– Прошу прощения, что разбудил, – сказала трубка голосом дежурного по городу. – Но тут из Еловска поступили новости, и я подумал…
– Не тяните, Григорий Иваныч!
Тот зачитал телефонограмму, добавил что-то сочувственное.
Знаменский деревянно поблагодарил. И остался стоять в прихожей, слепо уставясь на свои босые ноги, без определенных мыслей и чувств, зная только, что в его жизни стряслась огромная беда.