Когда самолет приземлился, Глория позвонила Сабрине и сразу договорилась о встрече в девять часов в гостинице.

Ждать оставалось около часа; чтобы не терять зря время, Глория набрала номер, продиктованный ей Сабриной.

— Будьте любезны, позовите детектива Уитмен или детектива Бартона: с ними хочет поговорить Глория Рэдклиф.

19.45

Мидтаун, Северный полицейский участок

Склонившись над рабочим столом, Джинни вычеркнула из списка имя Клода Фелпса.

— Одним подозреваемым меньше, — объявила она. — Может, он и псих, но его алиби могут подтвердить девяносто свидетелей — гости, которых Фелпс пригласил на тридцать пятую годовщину своей свадьбы в отель «Марриот-Маркиз». Торжество прошло вечером в понедельник. — Она отложила ручку и стала ждать, когда Фрэнк дожует свой огурец.

— Этот тип определенно боялся, что мы его арестуем, — произнес он наконец.

— Да, несмотря на то что у него такое отличное алиби. Кстати, родные его обожают. Клод Фелпс милашка, несмотря на то что немного не в себе.

— В отличие от Стэна Хейгера. — Фрэнк отправил в рот очередной ломтик огурца. — Он тоже псих, но умеет держать себя в руках.

Джинни кивнула:

— Хейгер нам очень помог; жаль только, что о себе говорить не захотел. Может, он боится осуждения Брукса? Или ему действительно есть что скрывать?

— Не знаю. — Фрэнк передернул плечами. — Сослуживцы очень лестно о нем отзываются, и европейские коллеги тоже хвалят. Хейгера везде уважают, а в его верности Бруксу и компании никто не сомневается. Я тут кое-что узнал о его бывших женах, и оказалось, что жена номер один, Лили, вот уже двенадцать лет как снова вышла замуж — она живет на Лонг-Айленде с мужем и растит десятилетнего сына. Жена номер два, Дайан, решила, что для полного счастья ей не хватает только супружеских алиментов, и сейчас она наслаждается жизнью на одном из солнечных островов с новым любовником. Сразу видно, не дура. Тебе ее и допрашивать, если возникнет такая необходимость.

— Согласна. — Джинни кивнула. — Ты займешься Лили, а я возьму на себя Дайан. Тебе достанется семейная пара, а мне — разведенная женщина, живущая с большим размахом. Вот я в отличие от нее живу скромно, а давно бы нужно выскочить замуж за богатого, развестись и обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь. Пока же все, что у меня есть, — это мятные конфеты и злыдень-коллега.

— Участия хочешь? Напрасно! — Фрэнк принялся внимательно просматривать подозреваемых. — Любые конфеты лучше огуречных ломтиков.

Кстати, мы вычеркнули из списка почти всех сотрудников «Руссо». Сьюзен Лейн тоже вне подозрений: во время нападения она ехала на открытый чемпионат США, и у нее нет мотива: Брукс ей не изменял, так что тут Хейгер абсолютно прав, В случае смерти Брукса она утратила бы и деньги, и общественное положение, поскольку в завещании о ней ни слова.

— Справедливо. Если бы она хотела стать богатой наследницей, то сперва бы женила его на себе, а потом уж прикончила. — Джинни задумчиво уставилась в пространство. — Еще одна темная лошадка — Глория Рэдклиф: я пыталась с ней связаться, но она не берет трубку. Дочь наверняка предупредила ее, что она попала в число подозреваемых, и…

На столе зазвенел телефон, и Джинни схватила трубку.

— Детектив Уитмен слушает.

— Стик, ты?

— Она самая, Парсонс. Что у вас стряслось?

— Тебе звонят.

— И кто на проводе?

Услышав ответ, Джинни прикрыла трубку ладонью.

— Легка на помине! Давай ее сюда, — скомандовала она в трубку. — А, мисс Рэдклиф! Рада вас слышать. В Манхэттене? Ваша дочь ничего мне не сказала. И где вы сейчас? Наш участок находится на Западной Пятьдесят четвертой улице — немного южнее по Пятой авеню… Впрочем, — Джинни покосилась на часы, — мы с коллегой все равно собирались уходить. Оставайтесь, где вы есть, встретимся в гостиничном холле — там и побеседуем. — Джинни проворно опустила трубку на рычаг. — Глория остановилась в «Плаза Афины»: прилетела два часа назад, наверное, для того, чтобы быть рядом с дочерью. Сабрина сейчас в больнице, они с матерью встречаются в девять все в той же гостинице. У нас чуть больше часа.

Поторапливайся. Если хотим узнать правду или уличить Глорию Рэдклиф во лжи, лучше это сделать в отсутствие дочки. Тогда ее будет некому поддерживать, она не станет приукрашивать и оправдываться. Я хочу поговорить с Глорией Рэдклиф наедине.

20.10

«Джоуз пицца», Саут-стрит, морской порт

Заказав пиццу с копченой колбасой, Расс Кларк уселся за столик. Он целый час бродил по улицам, пытаясь собраться с мыслями, однако сделать это ему так и не удалось.

Расе почти два года стажировался в «Руссо». Благодаря Карсону Бруксу он не очутился на улице, а окончил школу, поступил в Колледж округа Куинс и теперь учился на журналиста, как и мечтал.

После того как он пару месяцев проработал с почтой, мистер Брукс встретился с ним лично. И похвалил, а потом сказал, что, перечитав его анкету, узнал про сатирическую колонку для школьной газеты, которую Расс писал, пока его сатира не стала слишком скабрезной.

Расс приготовился к тому, что сейчас ему прочтут проповедь, но Брукс просто спросил, что ему нравится: писать или насмешничать над всем и вся. Расс что-то невразумительно промычал, но потом все же сказал, кем мечтает стать, и тогда Брукс перевел его в рекламный отдел.