— И мы проделали этот путь по червоточине? — спросил он.

— Первый вопрос отличный. На него легко дать ответ в любом смысле! Да.

— Проделали. Хотя мы и называем их канюлями.

— А где у Юлюбиса, на Наскероне конец хода, канюли? Где находится адьютаж? — спросил Фассин.

— Ага! Он знаком с терминологией.

— Впечатляет.

— И в некотором смысле прекрасный вопрос.

— Абсолютно согласен. Но феноменально безнадежный в другом.

— Даже передать не могу.

— Безопасность.

— Вы, конечно же, сами понимаете.

— Конечно же, я понимаю, — сказал Фассин; получить прямой ответ на этот вопрос было бы весьма маловероятно. — И давно существует этот ход? — спросил он.

Истиннодвойня помолчала, потом ответила:

— Не знаю.

— Наверняка. Вероятно, миллиарды лет.

— Возможно.

— А сколько еще таких? — спросил Фассин. — Я имею в виду ходов, канюль?

— Тоже.

— Тоже?

— То же в смысле — опять — не знаю.

— Понятия не имею.

— Ну, сколько-то есть.

— Да, понятие действительно есть. Но сказать не можем. Опять условия пропуска.

— Да черт бы драл эти условия пропуска.

— Да, черт.

— Есть ли другие ходы с Юлюбиса — или где-то вблизи системы Юлюбиса, ну, скажем, в пределах ее облака Оорта — куда-нибудь еще?

— Тоже хороший вопрос. Не могу вам сказать.

— Это стоит больше нашего уракапитанства.

— А эта червоточина к Аонолейину — она соединена с ходами Меркатории? У их ходов тут нет порталов, адьютажей?

— Нет.

— Согласен. Откровенный ответ. Какое облегчение. Нет.

— А отсюда, с Аополейина? — спросил Фассин. — Есть тут еще ходы?

Опять краткое молчание. А потом:

— Это кажется глупым, но я не могу сказать.

— Зачем вести сюда только одну дурацкую трубу?

— И все же.

— Не могу сказать.

— И это официально.

Фассин просигнализировал покорность.

— Условия пропуска? — спросил он.

— Смотри-ка, усвоили.

— Но почему я? — спросил Фассин.

— Почему вы?

— Что почему вы?

— Почему мне позволили воспользоваться червоточиной?

— Вы же просили.

— Но главное, что Валсеир, Зоссо и Друнисин просили за вас.

— Мы же не могли им отказать.

— А сам за себя я, значит, не мог попросить? — спросил Фассин.

— Почему же — могли.

— Лучше оставить это.

— Мы стараемся не оскорблять пассажиров.

— Неписаный закон.

— Вы знаете каких-нибудь других людей, которым позволялось воспользоваться насельническими ходами?

— Нет.

— Точно нет. Хотя мы можем и не знать.

— Может, другим наблюдателям?

— Нам об этом ничего не известно.

— По крайней мере определенно.

— Хорошо, — сказал Фассин. Он чувствовал, как сердце стучит у него в груди внутри его маленького газолета. — Часто вы путешествуете по ходам?

— Определите, что есть «часто».

— Я спрошу по-другому. Сколько раз за последние стандартные десять лет вы пользовались ходом?

— Легкий вопрос.

— Чтобы от него уклониться.

— Ну, скажем, несколько сотен раз.

— Простите за неопределенность. Условия пропуска.

— Несколько сотен? —спросил Фассин.

Скорби небесные! Если так оно и есть, эти ребята мотаются по своим тайным ходам через всю галактику, словно пассажиры метро под городом.

— Не больше. Это точно.

— А много других таких кораблей, как?.. Нет, я спрошу по-другому. Сколько наскеронских кораблей регулярно пользуются ходом?

— Понятия не имею.

— Ни малейшего.

— Хотя бы приблизительно? Ну, может, десятки, сотни?