Гардиния вскочила, ее рот от удивления приоткрылся.

— Шептунья приходила, видела черные пятна на теле… А я то все сердце изорвала, отчего мое дитятко заболело! Что за напасть такая… Заболело!!! А она просто с оборотнем спуталась! Большая стала? Не рано ли жизнь свою ломать начала? Может, для начала мать бы спросила? Или я тебе — враг?!!!

— Нет. Но я…

— Зачем ты пришла? Выспаться и опять к нему? Чего ты надумала своей умной головушкой? С птицами жить?

— Я его люблю. И мне все равно, что он…

— Ворон?! Так это правда?!!!

Теперь уже Пелагея во все глаза смотрела на дочь, затем уронила голову и заскулила, словно раненое животное.

— О, боги! За что вы меня так наказываете? За что? Я же жила и все законы чтила, родителей чтила, дитя свое холила, мужа уважала… мужа забрали, теперь единственная дочь на такое темное дело решилась… Что ж вы у меня все отбираете то…

Гардиния с жалостью взглянула на мать, подскочила, обняла за шею.

— Не плачь, прошу, не плачь матушка… И в мыслях у меня не было причинить тебе боль…

— Не было?!! А что было в мыслях твоих? Или в сердце? Есть у тебя вообще сердце то? Ты обо мне подумала? Что с близкими, что с матерью твоей станет, когда узнает? Посмотри на меня! Посмотри! Зачем ты столько горя матери своей принесла? Зачем меня раньше времени в могилу зарываешь?

— Матушка, прошу… Не пугайся ничего. Все хорошо будет. Михас очень любит меня, верит мне. Я так счастлива с ним…

— Счастлива?!!! Надолго ли? Колдовством, да магией счастья не построишь! Чего ты знаешь о жизни, о людях? Или о воронах? Ты вообще знаешь, в чем оно — счастье то?

— Договор меж нами есть. И нечего не могу изменить я…

— Не может она… Да ты с ума сошла!!!! Чего ты добиваешься, бегая к нему на свидания? Кто ж тебя после всего замуж возьмет? Посмотри на себя! Вся краска с лица сошла, прозрачная стала как стекло. Люди прознают отчего — позора не оберешься. Зачем мучаешь и себя и меня? Или и правда хочешь превратиться в ворону? В эту огромную черную птицу с толстым клювом? И ради чего? А что же он? Что ж, если так любит тебя ворон твой, зачем жизнь твою губит? Почему воспользовался твоей невинностью и наивностью? Я ведь замуж выходила чистой и святость супружеского ложа блюла. И муж меня до брака не брал, потому что уважал меня и чтил законы. Законы эти неспроста придуманы были. Дети в любви, в браке должны рождаться и зачинаться. Благословленные, защищенные, всем на радость. А не в хлеву в стыде и страхе. Ты этого ждешь? Да? Что за путь ты выбрала? Понести от оборотня? И ты считаешь, что это — хорошо? Пойдем!!! — Пелагея вытащила дочь за руку из дома на огород, где висел труп убитой птицы.

— Смотри! Смотри хорошенько! Ты хочешь превратиться вот в ЭТО? Чем тебя человеческая любовь не устраивает? Зачем ты отказываешься от всего, что делает жизнь прекрасной? От поцелуев, от объятий и супружеского ложа? От человеческих детей, наконец? Ты же еще ничего не видела! А я то мечтала внуков нянчить… Что получится от такого союза? Что за неведомые твари? И дадут ли вам боги вообще деток то? Сама подумай! И ради чего ты на все это пошла? Ради него? Не велика ли жертва? Что он может дать тебе, этот ворон твой? Он ведь тебя обманул! Воспользовался магией, чтобы превратиться в человека, но он не человек и никогда им не был. Он — другой! Или вместо прекрасного принца тебе сойдет и ворон, который будет с тобой всю жизнь рядом? Всю жизнь! Ты это понимаешь? Всю! Хоть бы мать пожалела… Боги! За что мне это? Ведь, не углядела за девкой! За единственной то дочерью…Вот если бы отец был жив…

— Не плачь! Прошу, не плачь, матушка. Не мучай меня. Пойдем в дом. Прости меня, что не оправдала твоих надежд… Поверь, сердце мое разрывается на тебя глядя… Но не в силах я его оставить…

— Но ты хоть попробуй! Что пообещал тебе ворон такого, чего у людей нет? Чем прельстил? Пойми! Никогда! Никогда с вороном счастлива не станешь! Потому люди и живут с людьми, а вороны своей семьей живут. И не тебе законы нарушать! Или ценой своей и моей жизни хочешь истину проверить?

Сомнение отразилось на лице Гардинии. Может, матушка и права… Она действительно мало знает о жизни, о Михасе… Пелагея же упала перед ней на колени, обняла за ноги. Девушка видела, как вздрагивают материнские плечи. Пелагея подняла заплаканное лицо и с мольбой прошептала:

— Прошу… Умоляю… Брось! Брось его! Ради меня… Ради отца покойного… Ради себя! Не губи ты молодость свою и красоту…

— Погибнет он…

— Ведь он сам на то шел, знал, чем рискует. А тебе зачем губить себя вместе с ним? Да и правда ли что погибнет? Все это лишь легенда, вымысел… Не погибнет он! Жив останется! А если и есть что… Подумай, ведь оборотень он, значит с магией знаком. Многое ему ведомо. Найдет способ…

Гардиния вспомнила кучу свитков в комнате Михаса. С ужасной тоской и сожалением взглянула в сторону леса…

— Успокойтесь, матушка. И с колен встаньте. Не могу видеть вас в муках и страдании из-за меня… Воля ваша. Я попробую.

Вечером Гардиния осталась дома. Она тревожно мерила шагами комнату, слушала завывания ветра, всматривалась в оконную пустоту. Вдруг, кто покажется? Что-то случится? Никого. Убаюканная ветром, девушка заснула.

Гардиния металась по постели всю ночь, просыпалась то и дело, днем нервно вздрагивала от каждого стука, легкого шороха. Два дня она не выходила за порог, еще день в четырех стенах провести не в силах. Входная дверь за ней захлопнулась. Какое хмурое небо! Сегодня такая же ненастная погода, что и в ее сердце… Ноги по привычке понесли к ручью, но чем ближе она подходила… Гардиния остановилась, не зная идти ли ей дальше иль вернуться. Был ли здесь Михас? Искал ли ее? Она взглянула на заросли ивы — как строго смотрят ивы. И все те деревья, что за спиной. И сверлят недобрым оком, давят… Все же она подошла к журчащему ручью. Окунула ладонь в прохладную воду. Даже отражение показывает грусть в ее глазах. В лес идти — нельзя, она поклялась матери. Идти домой — не хочется, и там покоя нет. Куда ей теперь дорога? К Оркасу? Как признается она ему, что с другим была? Вдруг захочет расторгнуть помолвку, пойдет слух по всем селеньям… Тогда она обречена на вечное одиночество. Начать семейную жизнь с обмана? Противно… И Михас… Как же Михас… Она сегодня же пойдет на капище молить богов о помощи, совете… Внезапно сердце забилось как сумасшедшее, в голове зашумело, — черный ворон сел на плечо. Мрачно каркнул, словно чувствовал, что она сейчас скажет…