– Но это же ваш гражданский долг – присутствовать при досмотре задержанной, – величественно огласил лейтенант.

– Знаете, парни, что-то тут не то… – тоже на ходу оглянулся второй. – Мне думается, что девчонку и впрямь подставили. И я подписываться нигде не собираюсь.

– А вы не думаете о том, что мы можем задержать и вас? – уже зло сорвался капитан.

– На! – Усач повернулся к ним и протянул руки. – Арестовывай. А я завтра же пойду в прокуратуру, там мой зять работает. И мы еще посмотрим, кому потом будет хуже.

Поскольку больше никто в понятые идти не желал, капитан и лейтенант объявили Майе, что она сейчас вместе с ними отправляется в следственный изолятор.

– Там посидишь, – перейдя на «ты», уведомил капитан, – все расскажешь. И у кого покупала наркоту, и кому продаешь… Ну-ка, открой багажник!

Майя молча подчинилась и, когда капитан с лейтенантом начали там копаться, ворочая домкрат, сумку с ключами, запаску, она внезапно даже для себя самой кинулась наутек.

– Эй, смотри! – удивленно крикнул лейтенант капитану. – Вон, удирает!

Бросив машину, они помчались следом за ней. Но было поздно. Майя успела открыть дверь с электронным кодовым замком и закрыть ее за собой. Подбежав к двери, менты начали яростно долбить в нее кулаками. А Майя, опасаясь, что им кто-нибудь откроет по домофону, игнорируя лифт, взбежала на третий этаж, где уже года три снимала «однушку».

Когда она закрыла дверь квартиры на все запоры и засовы, зазвонил звонок и забухали удары кулаком.

– Яринцева, откройте дверь! Вы объявляетесь задержанной по подозрению в наркоторговле! – нарочито громко орали преследователи на весь подъезд.

Вероятнее всего, они рассчитывали на наплыв свидетелей, но из квартир никто не высунул даже носа. А Майя, достав сотовый, вначале решила позвонить Алине. Но тут ее осенило: а что, если созвониться с Вадимом? Вдруг он посоветует что-нибудь дельное?

Вадим на ее звонок откликнулся незамедлительно.

– Вадь, это просто кошмар какой-то! – торопливо начала она рассказывать под аккомпанемент дверного звонка и громкого, настойчивого стука в дверь. – Сейчас я подвозила какую-то тетку. Она оставила у меня в кабине пакет с покупками. Теперь ко мне пристали менты вроде того, что в том пакете оказалась наркота. Я от них убежала, сейчас они ломятся ко мне в квартиру. Что мне делать?

– Успокоиться и не открывать, – голос Вадима был твердым и уверенным. – Я сейчас подъеду.

Майя обессиленно опустилась в кресло. События последнего получаса ей казались диким, совершенно немыслимым бредом. «Господи, – уже без недавнего, парализующего страха слушая стук в дверь, размышляла она, – кому ж это нужно устраивать такие подлые инсинуации? Кто все это затеял? Они что, уроды, план по задержанным не выполняют? Или это и в самом деле какая-нибудь сутенерская мафия?»

Минут через пятнадцать, когда менты, видимо, выдохнувшись, уже и стучали, и звонили с явной ленцой, за дверью послышался голос Вадима, показавшийся Майе прекраснейшей музыкой небесных сфер:

– Майя, открой! Не бойся, я здесь. При мне они не рыпнутся!

Посмотрев в глазок, она, все еще внутренне подрагивая, отперла замки, и дверь медленно распахнулась. Ментов, которые было ринулись в квартиру, он резко остановил, шлагбаумом выставив перед ними руку.

– А вы куда? – ничуть не церемонясь, поинтересовался он. – Вам сюда вход воспрещен. У вас есть постановление на обыск? Нет. Вот и будьте здоровы!

– Но у нас есть пакет с наркотой, на котором, скорее всего, найдутся отпечатки ее пальцев! – авторитетно запыхтел капитан. – И вообще, кто ты такой?

– Я – начальник службы безопасности депутата Областной думы Аркадия Никодимовича Хухминского, – улыбаясь, сообщил Вадим. – Если я сейчас попрошу шефа принять все необходимые меры, вы окажетесь счастливчиками, если просто вылетите из своей ментовки. Но можете и сесть. А улику заткните себе в одно место и гуляйте отсюда пока целы.

– Мы еще увидимся! – зло огрызнулся капитан, быстро спускаясь вниз по лестнице.

Лейтенант, ничего не сказав, лишь алчно окинул взглядом Майю, словно голодный пес, у которого прямо изо рта вырвали кусок мяса, и тоже поспешил вниз. Донельзя счастливая, она не знала, как благодарить своего спасителя. Вадим ей казался тем доблестным рыцарем Ланселотом, что всегда бескорыстно приходит на помощь попавшим в беду. Они сидели за столом, пили шампанское, говорили о самых разных вещах, а ее все никак не отпускало ощущение нескончаемой, безмятежной радости. Когда Вадим засобирался уходить, она обняла его и тихо прошептала:

– Оставайся…

С этого времени их отношения стали как никогда близки. Впрочем, спустя какое-то время она стала замечать у предмета своего обожания немало и темных пятен в характере, на которые в самом начале предпочитала не обращать внимания. Вадим временами был излишне язвителен и въедлив, иногда – очень циничен и беспричинно подозрителен. А еще… А еще она однажды с горечью убедилась в том, что не такой уж он и Ланселот, ревнитель чести без страха и упрека.

Случилось это именно тогда, когда… Даже вспоминать противно о том, что тогда с ней произошло. Если бы только она знала, что ее ждет в доме Хухминских!.. Летним днем, отправившись в гости к Алине (они о встрече договорились заранее), она даже не предполагала, что той дома к назначенному часу не окажется. Как позже объяснила Алина, ее никак не хотел отпускать бойфренд.