Он протянул руки и обхватил ее лицо.

— Ты никуда не уедешь, пока я не отпущу тебя. — Как будто для того, чтобы напомнить ей об их договоре, Персей наклонился и так крепко поцеловал ее в губы, что у нее закружилась голова. — В любом случае, — хрипло прошептал он несколько минут спустя, — твой паспорт у меня. — После напряженной паузы: — Все, что тебе нужно, чтобы начать работу над планами для нашего сада, лежит на столе рядом. Если что-нибудь понадобится, я буду у себя в кабинете.

Саманта стояла, держась за спинку стула, и пыталась вспомнить обрывки разговора, который начался так беззаботно, а закончился упоительным поцелуем.

Разговор о Софии вызвал у Персея ярость. Выступая в ее защиту, Сэм его оттолкнула.

Урок номер один, сказала она себе. Никогда не сотрудничай с врагом, даже с самыми лучшими намерениями.

Уязвленная неожиданным уходом Персея, Саманта погрузилась в работу. Спустя некоторое время появилась Ариадна, чтобы убрать посуду, но в голове Сэм уже роились планы, и она даже не подняла головы.

Прошло несколько часов. Ариадна принесла второй завтрак из жареной семги и сладких фруктов. Персей не появлялся.

Около половины четвертого Сэм решила закончить. Довольная достигнутыми результатами, она отнесла все обратно в свои апартаменты, но теперь настало время подготовиться к вечеру.

В шкафу висело крепдешиновое платье кремового цвета с короткими рукавами и глубоким круглым декольте. Простое и удивительно элегантное.

Но если Сэм захочет его надеть, ей прежде всего придется добавить чуть-чуть цвета. Раз она из Нью-Йорка, это означает, что слишком бледна. Если она пойдет поплавать, а потом немного полежит на песке, то непременно подзагорит. Загар слегка окрасит и освежит ей щеки.

Не теряя ни секунды, она надела бикини, схватила полотенце, вышла из комнаты, побежала к кромке воды.

Далеко в море она заметила несколько парусных судов и паром. Если не считать этого, линия синего горизонта была едва различима там, где встречались небо и вода.

Сбросив сандалии, Сэм кинулась в воду. Поплавав недолго, она легла на полотенце, чтобы впитать лучи солнца. Натуральная блондинка, обладающая достаточно смуглой кожей, она могла бы хорошо загореть, но в такую жару придется быть осторожной.

Пообещав себе, что через десять минут вернется в дом, она закрыла глаза и постаралась позабыть обо всех своих проблемах. Постепенно мир и безмятежность этого восхитительного места, мягкий плеск воды и несколько перекликающихся над головой чаек убаюкали ее, и она задремала.

— Если тебе захотелось сорвать вечернюю поездку, то у тебя это хорошо получается, — раздался низкий голос, от которого Сэм мгновенно проснулась и вскочила на ноги.

— Персей! — мгновенно вскрикнула Сэм, как только он набросил ей полотенце на плечи. — Я загорала всего несколько минут.

— Если точно, то все двадцать, — твердо заявил он. — Еще несколько минут, и из тебя получилась бы гренка. Возвращайся в дом. Немедленно!

Прав, тысячу раз прав! Обожженные плечи и ноги уже сильно горели. Избегая смотреть Персею в глаза, Сэм надела сандалии и пошла следом за ним.

— Я... я не думала, что могу обгореть. Честное слово.

Он остановился на половине шага, тяжело дыша, как будто с огромным трудом сдерживал раздражение.

— С этого дня ты будешь сообщать мне или Ариадне обо всех своих передвижениях. И дашь мне еще одно обещание. Ты больше никогда не пойдешь купаться одна.

— Обещаю, — тихо сказала Сэм, когда они дошли до двери в ее комнату. Желая сменить тему, она спросила: — Когда я должна быть готова вечером?

— Я думаю, что через час и поедем на машине в Панагию. Ты меня спрашивала, не там ли я живу. Оттуда виден весь остров. Мы пообедаем в таверне, которая, я знаю, тебе понравится, а затем поедем дальше в Ливади.

Ливади был портовым городом, где, как рассказывал ей Персей, для толп туристов были дискотеки, бары и кинотеатры. То, что это место не приводило его в восторг, говорило о том, что он не любил подобных развлечений, или, возможно, это просто скрывало мучительные напоминания о Софии, поскольку она жила там со своим отцом.

— Часа тебе достаточно?

— Да, — пробормотала Сэм, не желая ни говорить, ни делать ничего, что еще больше его расстроит.

— В шкафчике есть лосьон от солнечных ожогов. Он снимет боль.

— Спасибо, — прошептала она.

Не ожидая ответа, она шагнула в душ и заперла дверь; сердце ее неровно билось. Сквозь гравированное стекло она увидела, что он постоял, а потом повернулся и вышел из ванной. Только тогда она сняла бикини и хорошенько вымыла волосы.

Как Персей и сказал, лосьон из алоэ в самом деле уменьшил жжение от солнечного ожога. К счастью, ее лицо не успело приобрести на солнце цвет вареного омара, но с первого взгляда было ясно, что она здорово загорела на солнце. Коралловая губная помада хорошо сочеталась с ее загаром.