Шрифт:
— Отставить! Прекратить немедленно, всем оставаться на своих местах! — прокричал незнакомец и, громко икнув, опустился на стул. — Полиция города Нура, капрал Вормут…
— Поразводили сволочей, пооткормили… — снова проворчал Рем, затем поднялся и, побалансировав между столом и туалетом, все же засеменил в туалет. Тем временем Фред отправился в ванную и там, встав под ледяной душ, принялся хлопать себя по животу и ляжкам, приговаривая «ай, зараза…», «ай, жжется зараза…».
К тому моменту, когда Рем вышел из туалета, взбодрившийся Фред вывалился из ванной в мокрых трусах и с полотенцем на шее.
— Фред, он выпил нашу эту самую… — сказал ему Рем, так и не вспомнив название пойла.
— Я ее у вас не выпил, я ее у вас изъял как вещественное доказательство, — сказал полицейский и снова икнул.
— Ай-яй-яй, — покачал головой Фред, садясь на стул напротив капрала. — При исполнении служебных обязанностей и пьяный…
— А… у меня сейчас тяжелый период, — признался капрал и снова проверил стоявшие на столе бутылки.
— Как ты сюда попал? — спросил его Рем, садясь на койку.
— Через дверь. Мне хозяин второй ключ отдал.
— И что тебе здесь надо?
— Я по делу…
— По какому?
— Третьего дня… Отставить, четвертого дня на улице Брюнс была перестрелка…
— И чего? Мы тут при чем?
— Да, — поддержал напарника Фред и стал вытирать полотенцем голову. — Мы-то тут при чем?
— Вас там видели.
— Кто нас там видел?
— Полицейские осведомители. К тому же вы избили мистера Фокслерга по кличке Белый. По лицу и так далее.
Капрал с тоской огляделся, снял фуражку и, приладив волосы, снова надел.
— Я обязан принимать меры. Вызов в участок, снятие показаний и так далее…
— Хорошо, к какому часу прийти в участок? — пошел на принцип Рем.
— Да прямо сейчас и пойдем, — сказал капрал, впрочем, без особой уверенности.
— А давай мы тебе документы предъявим? — предложил Фред.
— Зачем? Вы же, наверное, из корпорации. Вам здесь все можно и так далее…
— Но если нам все можно, какого хрена ты сюда лезешь? — вернулся в беседу Рем. — Мы, между прочим, твою работу делаем, вычищаем здесь то, что вы здесь поразводили и пооткормили…
— Ладно, не лечите меня. У меня сейчас тяжелый период. Дайте на бутылку и разойдемся.
Рем дотянулся до валявшегося на полу пиджака, поднял его и, порывшись в карманах, нашел скомканную пятерку.
— Вот, держи, — сказал он, бросив ее капралу.
— А вот еще, — продолжил Рем, доставая монету в одну лиру. — Получишь и ее, если подскажешь, как нам найти одного человека.
— Какого? — с готовностью спросил полицейский.
— Короче, хороший стрелок из бронебойного ружья, а может, и снайпер. Он за пустошами на болотах, Ривельских, кажется…
— Знаю такие, — кивнул капрал.
— Он там беспилотник подстрелил и продал сюда…
— На улицу Брюнса?
— Точно. Подскажи, как его найти и с чего начать?
— Да тут и думать нечего. Идите в вербовочный пункт, подойдите к майору Варбитцу, он вам за пятерку даст всю информацию.
— А ведь точно! — воскликнул Фред и хлопнул себя по животу. — В вербовку дуть надо!
Рем бросил капралу монету, тот поймал ее и, поднявшись, направился к двери.
— Ну, удачи вам в поисках, — сказал он, заметно повеселев в предчувствии выпивки.
— И тебе, приятель. И позови нам сюда хозяина.
— Хозяина? — Капрал остановился и почесал затылок. — Вы его не того?
— Нет, он нам для хорошего дела нужен, — заверил полицейского Рем, и тот ушел. Вскоре появился Гурфингель, который, скорее всего, дежурил под дверью.
— Ты что же нас сдал, а, хозяин? Какой ты нам после этого друг? — строго спросил Фред.
— Я ни одним пальцем против вас! А только за вас, честное благородное! — заволновался Гурфингель. — Чтобы мне так жить, если…
— Ладно, проехали, — махнул ему Рем. — Вот тебе десять лир, сгоняй в магазин и принеси бутылку. Только не ту дрянь, которую за углом продают.
— Хорошо! Обернусь за одну минуту! — воскликнул Гурфингель, покрываясь пятнами. Подскочив на носочках к Рему, он взял деньги и, кланяясь, стал отступать к двери. — А он мне под нос пистолет, понимаете? А я-то за вас! Целиком за вас!
56
Пока Гурфингель бегал за опохмелкой, Рем принял душ. А когда вышел в гостиную, увидел там Фреда, который с задумчивым видом стоял у окна и глядел на лежавшую на подоконнике рацию.