– О тёплом море мечтал, Мечник, да и не пройти к Москве, она уж лет семь как в осаде, и Всероссийский Диктатор, который там сейчас у власти в Кремле сидит, с какими-то дикарями воюет. По описаниям беглецов, приходящих в Тулу с той стороны, эти дикари сильно на «беспределов» смахивают, которые на вас накатывались.

– Тогда всё ясно. Ты читать и писать умеешь?

– Да, – подтвердил Бойко.

– Это хорошо, я тебе завтра бумагу выдам и ручку, так что, пока будем в пути, всё, что знаешь про свои родные места, будешь записывать.

– Сделаю, – улыбнулся парень и встал. – Могу идти отдыхать, командир?

– Иди.

Мой новый воин направился на отдых, а я дождался Гурова, который прямо-таки излучал счастье и доложил, что предлагаемая поисковиком Зиновием техника находится в идеальном состоянии. Это хорошо, значит, завтра у меня будет три мотоцикла. Мы погрузим их на телеги и доставим в Краснодар, а уж там подобные транспортные средства стоят как минимум впятеро против здешней цены. Да и надо ли их продавать, десять раз ещё подумаю, а то пора переходить на моторизацию своей военно-коммерческой структуры, пусть не полную, но хотя бы частичную.

«Почему не слышно шума лагеря? Что за чепуха? Блин! Неужели нас враги прихватили и всех часовых перебили?» – когда я проснулся от стука в дверь, именно такая мысль была первой. И хорошо ещё, что я не вскочил с криком к бою готовый, поскольку вовремя понял, что нахожусь дома. Вот это был бы номер, и испуг жены с домочадцами был бы обеспечен. Да, надо быть осторожней и уметь расслабляться.

– Хозяин, – за дверью был слышен, как мне показалось, несколько испуганный и встревоженный голос Ильиничны, – к вам гость, очень важный человек.

В спальне я был один. Мара возилась с малышом, и, не отрывая её от забот о сыне, я оделся и направился вниз, где меня ожидал гость, не кто иной, как полковник Ерёменко собственной персоной.

– Здравствуй, Иваныч, – поприветствовал я его и присел на своё место во главе стола. – Ты как сюда попал?

– Привет, сержант. В этом городе для меня закрытых дверей почти не осталось. – Он покосился на новенькие чёрные погоны с тремя золотыми звёздами и двумя такого же цвета буквами ГБ.

– Всё-таки переименовали вашу контору?

– Да, Служба безопасности как-то мелко, а Государственная безопасность на слух воспринимается лучше и звучит более грозно. Опять же под это дело униформу новую вводят и знаки различия.

– Действительно, звучит солидно, и цели организации обозначены сразу. Так чего сам-то приехал, Иваныч?

– У меня сегодня незапланированный выходной, дай, думаю, заеду к Мечнику, всё же десятый час. Вхожу, а тут говорят, что хозяин ещё дрыхнет.

– Так ведь с дальней дороги прибыл, да и ночь была бессонная.

– Причина уважительная, – кивнул полковник. – Отчёты о походе отправил?

– Да, ещё ночью с вокзала. В комендатуре под роспись нарочному СБ, то есть ГБ, передал.

– А караван где оставил?

– В Ростове склад на полгода арендовал, весь обоз сейчас там обосновался, а я с воинами на поезде к дому. Людям отдых нужен.

– Что, так сложно было?

– Да, Иваныч, сектанты – тяжёлый противник, и на ура их не возьмёшь. Если мы с ними схватимся, то эта военная кампания будет покруче, чем война с «беспределами» и поход на Кавказ, вместе взятые. Они хоть и фанатики безбашенные, но при этом воины грамотные. Что дикари «беспределы»? Так, наполовину животные, ведомые инстинктом, а эти нет, всё по плану творят и к цели своей идут, никуда не сворачивая. Опасные люди.

– Как думаешь, сколько украинцы протянут?

– Без помощи извне?

– Да.

– Через три года Луганск, Донецк, Стаханов и Дебальцево падут. Днепропетровск и Шахты продержатся года четыре. Разумеется, это только моё частное мнение.

– Угу, – пробурчал полковник.

– Иваныч, чайку будешь?

– Нет, не хочу, лучше пепельницу пусть принесут.

Повернувшись в сторону кухни, я повысил голос:

– Ильинична, пожалуйста, сделайте мне чайку и пепельницу принесите.

Поднос с чайником и заварником возник как по мановению волшебной палочки, видимо, домохозяйка заранее всё подготовила, а следом и пепельница на столе появилась.

– Командир, – сделав себе чаю, обратился я к полковнику, – давай начистоту.

– Так мы с тобой всегда откровенны, сержант. – Ерёменко еле заметно напрягся и, глубоко затянувшись папиросой, спросил: – Что-то не так?

– Иваныч, ты ведь не поболтать заехал, и то, о чём спрашиваешь, для тебя не тема. В любом случае всё это ты и без меня прекрасно знаешь – и про сектантов, и про караван, и даже про то, сколько я денег на торговле поимел. Зачем так неожиданно пожаловал?