– Мамзели у нас не про всякого, – заставила она себя улыбнуться. – Поглядите сами. Как на подбор! Только для приличных господ.

– Я приличный, приличней некуда, – даже не оглянувшись на притихших от возмущения девиц, ухмыльнулся в ответ гость... И почему-то мадам Жужу почудилось, несмотря на его щербатость, что это не ухмылка, а настоящий волчий оскал, причем изо рта незнакомца торчат сплошь клыки.

Она с трудом подавила желание перекреститься и назвала цену за час, за вечер и за всю ночь до утра.

Цена имела такое же отношение к настоящей, как цветение одуванчиков к январю, однако посетитель и глазом не моргнул и полез за пазуху. Вынул несколько ассигнаций, посмотрел на них в сомнении, помусолил, а потом, скроив залихватскую гримасу – мол, однова живем! – и шваркнул на стол перед мадам Жужу:

– Ну, небось на первый раз хватит!

Девицы вытянули шеи, переглянулись и тихо ахнули.

Он передал больше чем вдвое... Мадам Жужу с независимым видом кинула деньги в обширный карман, нарочно для этого вшитый в боковой шов юбки (какое счастье, что нынешняя мода оставила далеко позади те нелепые балахоны а la antique, которые носили, когда она только начинала свою карьеру! В них совершенно ничего спрятать было нельзя, невозможно, и сколько же денег тогда проходило мимо рук лишь потому, что не были вовремя утаены!), и спросила более благосклонно:

– Вы у нас впервые? Девушек не знаете? Я их сейчас кликну, чтобы вы выбрали. Позвольте вам посоветовать...

– Советами своими ты... – перебил посетитель и посоветовал мадам Жужу, что именно ей следует сделать, и совет этот был настолько ужасен и груб, что девицы в ужасе зажали рты руками. Мадам Жужу непременно кинулась бы вон, взывая о помощи к дворнику Кузьме, истопнику Захару и садовнику Климу, а также требуя немедля позвать городового, кабы не боялась, что от такого скандала ужасный посетитель сбежит, вытряхнув не только деньги из кармана мадам Жужу, но и жизнь из ее тела, а заодно перебьет в доме все, что можно, от стекол оконных до физиономий девиц.

– Советчица нашлась! – продолжал гость с той же хамской интонацией. – Я сам небось знаю, кого мне из девок надо. Вот этих всех – вон гони!

– Всех? – изумилась мадам Жужу.

– До единой! – рубанул рукой гость.

– Ну что ж, воля ваша... – Мадам Жужу сделала знак.

Ошеломление девиц было таково, что они повиновались безропотно.

– Как же так, сударь? – пробормотала мадам. – Коли мы всех прогнали, кого же вы хотите получить?

Мелькнула мысль, что молодец подбивает клинья к ней самой, но тут же эта мысль была изгнана из ее головы самым грубым и бесцеремонным образом:

– Да уж не тебя! Аннетку желаем-с, поняла, тетка?

Мадам Жужу почудилось, будто посетитель, даже не позаботившись размахнуться, изо всех сил стукнул ее в лоб. Конечно, он не двинулся с места, но в голове ощутимо загудело...

– Кого-с? – переспросила она тупо.

– Аннетку! – рявкнул гость. – Оглохла, что ль? Новенькую. Свеженькую. Она у тебя тут всего неделю, а может, чуточку более, но, надо быть, не вся обмята еще, не шибко потаскана. Тертых-то блядей мне не надобно, даже и не подсовывай, и глядеть не стану. Аннетку желаем, вот и весь сказ!

Мадам Жужу перевела дух, который было сперло в первую минуту, и смогла расклеить губы:

– А позвольте полюбопытствовать, вы, сударь, про Аннету откуда знаете?

– А твоя забота какая? – вытаращил глаза гость. – Тебе не все равно? Аннетку мне вынь да положь! – И захохотал, довольный каламбуром: – Вот именно, положь! И поскорей, слышь ты, тетка?

– Сударь, – проговорила мадам Жужу, сдерживаясь из последних сил, – соблаговолите объяснить, откуда вы знаете про Аннету. Не то... Не то я дворника за городовым пошлю.

Она брякнула первое, что на язык пришло, меньше всего надеясь, что угроза подействует на этого «красавчика», на котором, правду сказать, клейма ставить было негде... Однако он насторожился и даже пригнулся, словно хотел сделаться меньше ростом, а может быть, даже и незаметным.

– Ладно тебе, тетка! – молвил примирительно. – Чего ты скачешь, что карась на сковородке? Городового сразу... Прыткая больно! Я б тебе все обсказал, кто и что мне про Аннетку говорил, да беда, не знаю я, как того служивого звать-величать. Гусар такой был... усатый.

– Усатый? – переспросила мадам Жужу. – Гусар? В мундире?

– А как же! – солидно кивнул гость. – Само собой!

– И где же вы встретились с этим гусаром?

– Да где-где! Известное дело! В кабаке! Знаешь небось «Бочку» на пристани? Ее Тимофеич держит, ну, рыжий такой, будто огнем обжаренный, его так и кличут – Паленый! Вот там я гусара и встретил вчера. Только что с твоего притона пришел, еще не в себе от Аннетки был. Ну и начал соловьем заливаться: мол, такая-сякая-немазаная... Я губу-то и раскатал! Ну припало – аж не могу! Штаны порвутся, коли Аннетку мне не предоставишь, слышь, тетка!