«Совершенно очевидно, что не пойти к Порешу-бабу после этого будет просто невежливо», — думал Биной. Но Индия Горы и его последователей грозно предостерегала: «Берегись! Ты не должен входить в этот дом!» На каждом шагу Индия! На каждом шагу запреты! Биной подчинялся им — подчинялся всегда, хотя сомнения нередко закрадывались ему в душу. Однако сегодня его обуял мятежный дух. Воплощением всевозможных запретов — вот чем представилась ему Индия!

Вошел слуга и доложил, что завтрак подан. Было уже за полдень, а Биной еще не совершил утреннего омовения! Но он решительно тряхнул головой:

— Я сейчас ухожу. Не жди меня с завтраком.

Взяв зонт, даже не накинув чадора, он вышел на улицу и направился прямо к дому Горы. Биной знал, что ежедневно, в полдень, Гора уходит работать в «Индусское Патриотическое общество», снимавшее дом на Амхартской улице, — там он писал вдохновляющие письма членам Общества, рассеянным по всей Бенгалии, там же собирались его почитатели, ловившие каждое его слово, и верные друзья, готовые поддержать его в любом деле.

Как он и предполагал, Гора уже отправился туда. Биной бегом пробежал через внутренние комнаты и ворвался к Анондомойи. Она только что села завтракать, а Лочмия прислуживала ей и обмахивала ее веером.

— Что случилось, Биной? — удивилась Анондомойи. — Что с тобой?

Юноша сел напротив нее.

— Ма, я страшно голоден, — ответил он. — Покорми меня, пожалуйста.

— Ах, какая досада! — Анондомойи очень расстроилась. — Повар-брахман только что ушел, а ты ведь…

— Ты думаешь, я пришел затем, чтобы есть брахманскую стряпню? Будто у меня у самого нет повара-брахмана? Разреши мне разделить твой завтрак, ма. Ведь я же знаю, что ничего вкуснее того, что ешь ты, на свете нет. Лочмия, дай мне воды, пожалуйста.

Лочмия принесла стакан воды, и Биной залпом выпил его.

Анондомойи взяла чистую тарелку, переложила на нее часть риса со своей тарелки и подала Биною. Юноша накинулся на еду с такой жадностью, будто несколько дней ничего в рот не брал.

Глядя на обрадованное, просветлевшее лицо Анондомойи, Биной почувствовал, что и ему становится легче на душе. Анондомойи взялась за шитье. В соседней комнате готовили катеху, [19] и оттуда доносился аромат индийской акации. Биной растянулся на полу у ног Анондомойи, подперев рукой голову. Он забыл обо всем на свете и принялся радостно болтать с ней о том и о сем, совсем как в былые времена.

Нарушив один запрет, Биной почувствовал, как мятежный дух с новой силой, охватывает его. По улице, распрощавшись с Анондомойи, он уже не шел, а летел, как по воздуху. Ему хотелось рассказать каждому встречному, что сегодня он наконец освободился от оков, которые носил так долго.

Он как раз подходил к дому номер семьдесят восемь, когда увидел идущего ему навстречу Пореша-бабу.

— Заходите, Биной-бабу, заходите! Мы будем очень рады, — ласково пригласил он Биноя и ввел молодого человека в гостиную.

В комнате стоял небольшой стол, у стола — диван и плетеное кресло. На одной стене висела цветная гравюра, изображавшая Христа, на другой — фотография Кешоба-бабу; на столе, придавленная тяжелым пресс-папье, лежала пачка газет. В углу комнаты стоял книжный шкаф, верхняя полка его была занята сочинениями Теодора Паркера; [20] на шкафу стоял глобус в чехле.

Биной сел. При мысли о том, что в комнату в любую минуту может войти она,сердце его начало учащенно биться.

— По понедельникам Шучорита дает уроки дочери одного моего приятеля, — сказал Пореш, — ну, а Шотиш сопровождает ее, у них там есть мальчик — его ровесник. Я как раз возвращался домой после того, как проводил их. Задержись я немного, и не встретил бы вас…

Услышав это, Биной почувствовал одновременно и облегчение и разочарование. Но как бы то ни было, разговаривать с Порешем ему стало теперь значительно легче.

Скоро Биной рассказал Порешу-бабу все о себе. Рассказал, что он сирота, что его дядя и тетка живут в деревне, что учился он вместе со своими двоюродными братьями: старший из них стал адвокатом и сейчас работает в районном суде, а младший умер от холеры.

Дядя хочет, чтобы Биной попробовал свои силы на судейском поприще, но сам Биной не прилагает к этому никаких усилий и занимается разными не приносящими дохода делами.

Прошло около часа; оставаться дольше было невежливо, и Биной поднялся.

— Очень жаль, что я не повидался с моим другом Шотишем, передайте ему, что я приходил.

— Посидите еще немного, и вы их дождетесь. Они должны скоро вернуться.

Но Биной постеснялся воспользоваться этим предложением. Без сомнения, прояви хозяин больше настойчивости, он бы остался, но Пореш был человек сдержанный, уговаривать не любил, и юноше волей-неволей пришлось откланяться.