Шрифт:
«Он, кажется, воображает, — думала она, — что я боюсь показаться на глаза отцу с ним вместе!» Лолита хотела как можно яснее дать понять ему, что она ни капельки не стыдится своего поступка и готова все рассказать отцу. Поэтому в ее планы отнюдь не входило потихоньку распрощаться с Биноем у дверей, как будто она и вправду была виновата. Лолита хотела сохранить свои отношения с Биноем по-прежнему простыми и ясными, какими они были раньше, и вовсе не была намерена унизить себя в его глазах и допустить, чтобы фантазии и колебания прошлой ночи все изменили между ними.
Глава тридцать первая
Увидев Биноя и Лолиту, Шотиш со всех ног кинулся к ним и, схватив обоих за руки, забросал вопросами:
— А Шучорита? Где она? Разве она не приехала?
Биной обшарил карманы, посмотрел по сторонам и воскликнул:
— Действительно, куда же она делась? Потерялась, наверно.
— Будет вам, — закричал Шотиш, подталкивая Биноя. — Скажи ты, Лолита, где она?
— Шучорита приедет завтра, — бросила на ходу Лолита, направляясь прямо к комнате Пореша-бабу.
Но Шотиш тянул их в другую сторону.
— Пошли, посмотрите, кто к нам приехал.
— Не приставай! — воскликнула девушка, вырывая руку. — Мне нужно к отцу.
— А отец ушел, — сообщил Шотиш, — и вернется не скоро.
При этом известии молодые люди почувствовали некоторое облегчение.
— Ну, так кто же приехал? — спросила Лолита.
— Не скажу, — ответил Шотиш. — Ну-ка, Биной-бабу, угадайте, кто приехал? Никогда не угадаете. Ни за что на свете!
Биной стал перечислять самые невероятные и нелепые имена. Сперва он назвал Сирадж-уд-доулу, затем раджу Нобокришно и, наконец, Нондокумара. [41] После каждого имени Шотиш пронзительным голосом выкрикивал «нет» и доказывал, что присутствие в доме подобных гостей совершенно невозможно. Биной вынужден был сдаться, смиренно заметив, что он совсем не подумал о том, как трудно было бы добраться до их дома такому гостю, как Сирадж-уд-доула.
— Во всяком случае, — заключил он, — пусть сначала твоя сестра сходит и посмотрит, в чем дело, а в случае необходимости позовите и меня.
41
Сирадж-уд-доулла (1730–1757) — последний правитель Бенгалии, потерпевший поражение от английских колонизаторов в битве при Плесси 23 июня 1757 г. День этой битвы считается датой основания английского владычества в Индии.
Нобокришно Деб Бахтадур (1732–1798) — брахман, большой знаток персидского языка, оказавший немалые услуги английской Ост-Индской компании в окончательном покорении Бенгалии.
Нондокумар Рай (1704–1775) — индийский раджа, вассал правителя Бенгалии Сирадж-уд-доуллы, претендовавший на его место. В 1755 г. казнен по обвинению в деятельности против Ост-Индской компании.
— Да нет же, — упорствовал Шотиш, — пошли все вместе.
— Куда же идти? — спросила Лолита.
— На самый верх.
В одном уголке крыши была пристроена небольшая комнатка. С южной стороны к ней примыкал навес, защищавший ее от солнца и дождя. Послушно следуя за Шотишем, Биной и Лолита пришли туда и увидели пожилую женщину в очках, которая сидела под навесом на небольшой циновке и читала «Рамаяну» Криттибаша. [42] Одна дужка ее очков была сломана и заменена веревочкой. На вид женщине было лет сорок пять. Спереди надо лбом волосы ее уже начали редеть, но лицо было свежее и гладкое, как спелый плод. Между бровей виднелся несмываемый знак касты. Украшений, однако, на ней не было, и одежда была вдовьей.
42
«Рамаяна» Криттибаша — одна из многочисленных бенгальских переделок знаменитого санскритского эпоса. Ее автор Криттибаш Оджха жил в XV в. Книга эта до сих пор пользуется в Бенгалии большой популярностью.
Увидев Лолиту, женщина сняла очки и, отложив книгу в сторону, стала взволнованно всматриваться в ее лицо. Но, заметив Биноя, который шел позади, она натянула на голову край сари и направилась было в комнату. Однако Шотиш успел схватить ее за руку.
— Ну зачем ты убегаешь, тетя? — воскликнул он, — это же наша Лолита, а это Биной-бабу. Старшая сестра приедет завтра.
Такой краткой рекомендации оказалось достаточно. Без сомнения, все сведения о Биное-бабу были сообщены еще раньше, потому что, если уж Шотиш дорывался до интересовавшей его темы, остановить его, прежде чем он не выболтает все до конца, было невозможно.
Лолита стояла в молчаливом изумлении, не понимая, что за «тетя» появилась у Шотиша. Но когда Биной низко склонился и взял прах от ног пожилой женщины, девушка тотчас последовала его примеру.
Затем тетя принесла из комнаты большую циновку и, расстелив ее, пригласила:
— Садись, сын мой, и ты, дитя мое, сядь!
Когда Биной и Лолита уселись, она села сама, а Шотиш примостился возле нее. Крепко обняв его правой рукой, она сказала:
— Вы меня, наверное, не знаете, но я — тетя Шотиша, его мать приходилась мне родной сестрой.
И не столько эти простые слова, как что-то в ее лице и тоне сказало им о горькой, слезами омытой жизни, прожитой этой женщиной. Поэтому когда она, прижав мальчика к груди, произнесла: «Я — тетя Шотиша», — Биной в душе почувствовал к ней глубокое сострадание.
— Нет, не годится, чтобы Шотиш захватывал на вас исключительные права, — заявил он, — иначе я, несмотря на долгую дружбу, поссорюсь с ним. И так он зовет меня не дада, а Биной-бабу, а теперь, если он у меня еще и тетю оттягает, это будет уже слишком.