Джон вошел в Центральный парк с Пятьдесят девятой улицы, обогнул пруд, прошел по мостику и направился на север. Только очутившись у так называемых Зарослей, большого лесного пространства между Семьдесят четвертой и Семьдесят девятой улицами, маклер почувствовал, как начинает ослабевать напряжение последних дней. По ночам в этом месте встречались гомосексуалисты, однако в такой час здесь скорее можно было наткнуться на любителя природы, наблюдающего за птицами, чем на полицейский патруль.

Джон поднялся на холм, возвышающийся между замком Бельведер и Большой лужайкой, и сел на скамейку. Наблюдая за армиями бегунов трусцой, накручивающих полуторамильные круги вокруг пруда, он внезапно поразился абсурдности происходящего. Все эти люди, напрягаясь, пыхтя, сопя и потея, бежали изо всех сил, чтобы оказаться именно там, откуда стартовали. Они лезли из кожи вон, чтобы оставаться на месте, и были готовы перегрызть друг другу глотки, лишь бы опередить стаю. Он все годы занимался тем же самым. Джон фыркнул. Фырканье тотчас же переросло в смех, и вот уже он сидел, сотрясаясь от хохота в полном одиночестве.

Никто из людей, проходивших мимо, не обращал на него внимания. В этом городе нет ничего необычного в том, чтобы встретить человека, разговаривающего с самим собой. Окружающим он казался просто еще одним сумасшедшим.

Однако Джон был убежден в том, что на него снизошло божественное откровение. Он увидел истину, которую никто не хотел замечать. Больше того, все были готовы затыкать уши и бежать со всех ног, лишь бы ее не слышать.

Уолл-стрит, Манхэттен

Выделяясь сшитым на заказ костюмом среди секретарей и мелких служащих, Эрнст Джонстон подошел к пустующему столу, стоявшему у входа в отдел юридических согласований. Он нетерпеливо огляделся по сторонам и наконец увидел спешащую к нему женщину с пластиковым стаканчиком кофе в руках.

— Да, сэр, чем могу вам помочь?

Джонстон заговорил с властной надменностью, призванной подавлять собеседника:

— Меня зовут Эрнст Джонстон. Будьте добры, скажите, могу ли я поговорить с мистером Болдуином?

Женщине была знакома фамилия этого человека. На нее определенно произвело впечатление его появление здесь.

— Я ужасно сожалею, сэр, но мистера Болдуина пока что нет на месте. Я передам ему, чтобы он связался с вами, как только придет.

Джонстон не скрывал своего раздражения.

— Это очень плохо. Мы с Робертом договорились встретиться ровно в восемь утра.

Он развернулся, словно собирался уходить, затем повернулся обратно.

— Я могу поговорить с помощником мистера Болдуина?

Женщина облегченно вздохнула, радуясь тому, что может удовлетворить просьбу высокого посетителя.

— Да, сэр, я попрошу Питера Смита немедленно подойти к вам. Пожалуйста, подождите в конференц-зале номер два и позвольте предложить вам кофе.

— Будьте любезны.

Через несколько минут Питер Смит вошел в конференц-зал и спиной ощутил неприятный холодок. Дело было не в перемене температуры. Все помещения здания были подключены к системе климат-контроля. Не пугала Смита и предстоящая встреча с таким высокопоставленным членом совета директоров, однако в самом Джонстоне было нечто такое, от чего ему было не по себе.

— Извините, что заставил вас ждать. Боюсь, секретарша мистера Болдуина забыла записать встречу в его распорядок дня, и я не смог дозвониться ему на сотовый. Я могу вам чем-либо помочь?

Питер до сих пор не знал о трагической гибели Роберта Болдуина, случившейся вчера вечером.

Джонстон едва заметно кивнул.

— Мистер Болдуин должен был ознакомить меня с некоторыми процедурами юридического согласования. Я не могу перенести встречу с ним на более поздний срок. Быть может, вы, образно говоря, влезете в его шкуру минут на пятнадцать и расскажете мне, что к чему.

— Буду рад вам помочь, сэр. С чего вы хотите начать?

— Давайте начнем с проверки кредитования.

— Никаких проблем, сэр. Пройдемте ко мне в кабинет. Там мы сможем войти в систему.

— Может, лучше будет сделать это в кабинете Роберта? Если он придет, то сможет к нам присоединиться.

— Разумеется.

Смит проводил Джонстона в кабинет своего босса, пододвинул второй стул к столу, на котором стоял терминал Болдуина, ввел пароль и вошел в защищенную систему. Бумажные архивы ушли в прошлое. Вся документация отдела хранилась в компьютере.