Шрифт:
– Бей-руби! – взревел Дылда, обрушивая свой меч на Крысу. – Бей!
Первый удар Крыса отразил, но второй раскроил ему голову.
Кривой что-то орал рядом с Хорьком, отбиваясь сразу от двоих, отводя выпады противников мечом и кинжалом попеременно.
Хорек присел и ударил рогатиной снизу вверх из-под воды. Лезвие вошло в живот одному из противников Кривого как раз в тот момент, когда он замахивался мечом. Меч выпал, задохнувшийся от боли мечник стал валиться набок, и Хорек с ужасом понял, что не успевает вытащить рогатину, что сейчас останется без оружия и придется драться кинжалом…
Кривой снова что-то неразборчиво прокричал, отрубил своему противнику руку вместе с оружием, оглянулся быстро на Хорька и левой рукой, не выпуская рукоять кинжала из пальцев, высвободил его рогатину из трупа.
Над головой Хорька что-то лязгнуло, он поднял взгляд и увидел, что Дылда своим клинком успел перехватить меч Крысы, падавший как раз на Хорька.
Хорек шарахнулся в сторону, выронил рогатину, упал на колени, и вода попала ему в рот и нос. Хорек закашлялся, вскочил, отмахиваясь кинжалом и пытаясь рассмотреть, что происходит, но как раз в этот момент Рык срубил предпоследнего факельщика, а Рыбья Морда швырнул свой топор в голову последнего.
Темнота обрушилась на дерущихся.
Потом кто-то пронзительно закричал. Кто-то чужой, незнакомый… Потом меч проскрежетал по колонне, зажигая сноп искр, которые погасли в воде, так ничего и не осветив. И с хрустом лезвие вошло в чью-то плоть – и снова стало тихо.
Напрасно Хорек крутил головой, пытаясь хоть что-то рассмотреть: перед глазами только плыли разноцветные круги.
И дышали рядом люди.
Свои и чужие.
Хорек прислушался. Справа от него кто-то стоял – пытался дышать тише, но все равно было слышно. Короткое частое дыхание. Чужое, незнакомое.
Хорек попытался понять, насколько далеко от него чужак. На расстоянии вытянутой руки? Ближе? Дальше?
Можно шагнуть к нему и ударить? А если он дальше? Если Хорек, сделав шаг в воде, выдаст себя и удар его пройдет мимо или просто не достанет противника?
Пол под ногами очень скользкий. Очень…
Хорек выставил перед собой кинжал и осторожно, чтобы не было всплеска, опустился вниз, потом глубоко вдохнул, ушел с головой под воду и сильно оттолкнулся ногами.
Противник оказался чуть дальше, чем думал Хорек. Но не настолько, чтобы тот не смог до него дотянуться под водой. Хорек ткнул кинжалом в темноту, понял, что попал, ударил снова и замер, не выныривая.
Тело убитого осело в воду. Потом всплыло. Держась за него рукой, Хорек встал на ноги и аккуратно высунул голову из воды.
Тишина.
На всякий случай Хорек провел рукой по лицу покойника, нащупал усы и колючую щетину на подбородке и только тогда окончательно понял, что не ошибся: где-то в глубине души все время копошился страх, что спутал Хорек, что ударил своего, Дылду или Враля. А может, даже Рыка.
Было очень холодно. Пальцы потихоньку начало сводить, и Хорек подумал, что еще немного, и он выронит оружие.
– Эй, – окликнул тихонько голос слева.
Враль. Не выдержал тишины.
– Я убил одного, – сказал Враль. – Было пятнадцать. Шестерых – из самострелов. Осталось восемь.
– Двоих мы с Хорьком, – прошептал справа Кривой. – Дылда! Я видел, ты положил одного…
– Двоих… – ответил Дылда.
– Осталось четверо, – повеселевшим голосом сказал Враль. – Еще кто?
– Я…
– Ты, что ли, Хорек? – спросил Враль.
– Я. Одного. Только что.
– Ловко. Осталось трое.
– Я одного, – откуда-то издалека долетел голос Рыка. – И Рыбья Морда одного.
– Один. Остался один! – совсем уж весело сказал Враль. – Ты где, придурок?
Тишина.
– Лучше подай голос, – посоветовал Враль. – Умрешь быстренько. Как там тебя? Крыса?
Тишина.
– Враль! – окликнул Рык.
– Что?
– Дылда?
– Я.
– Полоз?
– Живой.
– Рыбья Морда?
Тишина.
– Рыбья Морда, – снова позвал Рык, и снова ответа не последовало.
– Кривой?
– Тут.
– Дед?
– Здесь я, живой… – со стоном ответил Дед. – Плечо болит – силы нет терпеть.
– Хорек?
– И я тут.
– Щербатый?
– Живой, – выдохнул Щербатый. – Я, кажется, кого-то достал в темноте… Не уверен…
– Всех положили? – недоверчиво, но с весельем в голосе, спросил Враль.
– Господин меняла?
– Да-да… Я тут… – послышалось из угла. – Я живой.
– Слышишь, Крыса! – позвал Рык. – Если ты живой – лучше скажи. Отпустим живым. Бесшумно ведь не уйдешь. А будешь стоять на месте – замерзнешь насмерть.