Семья Норрисов перекусила у Бейб, а затем поспешила к шоссе № 21. Эд и его жена Триша восхищались южным гостеприимством, в то время как трое их малышей играли на заднем сиденье. «Одному Богу известно, — думал Эд, — во что превратятся чудовища Кареллы, когда вырастут».

В эту ночь они остановились в мотеле в Юстасе, штат Оклахома. Эд и Триша заразили клерка. Их дети — Марта, Стэнли и Гектор — заразили ребят, с которыми играли на детской площадке мотеля — ребят из западного Техаса, Алабамы, Арканзаса и Теннесси. Триша заразила двоих женщин, стиравших белье в прачечной мотеля. Эд, решивший купить мороженое, заразил парня, шедшего по коридору. Все были вовлечены в процесс.

Рано утром Триша разбудила Эда, чтобы сказать, что Гек, малыш, заболел. У него появился хриплый кашель и поднялась температура. Она опасалась, что у него круп. Эд Норрис, вздохнув, сказал, чтобы она дала ребенку аспирин. Если этот проклятый детский круп пройдет через четыре или пять дней, что могло бы случиться и в его собственном доме, Эд все равно сохранил бы отличные воспоминания об отпуске (не говоря уже о предвкушении злорадных замечаний, которые он собирался сделать Карелле). Через дверь он слышал хрипящего, как натаскиваемый щенок, ребенка. Триша надеялась, что болезнь Гектора стихнет к утру (она знала, что при крупе самое главное — постельный режим), но в полдень отметила, что этого не произошло. Аспирин не сбил температуру; у бедного Гектора от жара остекленели глаза. Его кашель приобрел какую-то гулкость, которая ее пугала, дыхание стало затрудненным, в груди все хрипело и клокотало от мокроты. Что бы это ни было, но Марта, кажется, тоже слегла с тем же самым, к тому же и у самой Триши першило в горле, она кашляла, но все же это был легкий кашель, о котором она могла и умолчать.

— Мы должны показать Гека врачу, — наконец сказала она.

Эд заглянул в дорожную карту. Они были на Хаммер-кроссинг, штат Канзас.

— Не знаю, — сказал он. — Может быть, мы и сможем найти доктора, который примет нас. — Он вздохнул и раздраженно взъерошил волосы. — Хаммер-кроссинг, штат Канзас! Господи! Почему он заболел именно в этом Богом забытом месте?

— Эд! — укоризненно остановила его Триша.

— Извини, — сказал он, вовсе не чувствуя, что должен извиниться. Мысленно он все еще продолжал свое путешествие.

После шести звонков, когда, казалось, злость Эда Норриса достигла предела, он наконец-то нашел доктора в Поллистоне, согласившегося осмотреть Гектора, если они привезут его до трех. Поллистон был им не по пути, в двадцати милях западнее Хаммер-кроссинг, но сейчас важнее всего был Гектор. Теперь Эд был очень обеспокоен состоянием малыша. Он еще никогда не видел сынишку таким больным.

В два часа пополудни они уже ждали в приемной доктора Брендена Суини. К тому времени Эд тоже начал чихать. Приемная была переполнена, поэтому они смогли попасть на прием только к четырем часам. Гек был в полубессознательном состоянии, да и Триша горела в лихорадке. Только Стэн Норрис, которому было девять лет, чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы не сидеть на месте.

Во время ожидания в приемной Суини они передали болезнь, которую вскоре станут называть «Капитан Мертвая Хватка», более чем двадцати пяти посетителям, включая замужнюю женщину, которая заскочив лишь на минуту оплатить счет, отправилась заражать всех членов бридж-клуба.

Этой женщиной была миссис Роберт Бредфорд. Сара Бредфорд — для членов бридж-клуба. «Булочка» — для мужа и близких знакомых. В этот вечер Сара играла особенно хорошо, возможно потому, что ее партнершей была Анжела Дюпре, ее лучшая подруга. Казалось, они общаются телепатически. Не перекинувшись и словом, женщины выиграли три роббера, да еще и сделали большой шлем в последней игре. Единственной ложкой дегтя в этой бочке меда для Сары было то, что она, кажется, немного простыла. Это было нечестно со стороны простуды появиться именно в этот момент.

Когда в десять вечера игра закончилась, они с Анжелой отправились в коктейль-бар пропустить по стаканчику. Анжела вовсе не торопилась домой. Ее муж Дэвид собирал сегодня дома своих приятелей для игры в покер, и она все равно не смогла бы заснуть в таком шуме… пока не приняла бы успокаивающее, которое она прописала себе сама и которое состояло из двух стаканчиков джина с тоником.

Сара тоже потягивала спиртное. Женщины принялись обсуждать игру, инфицируя тем временем каждого, кто сидел или даже только заглянул в коктейль-бар Поллистона, включая двоих молодых людей, пивших пиво за соседним столиком. Они направлялись в Калифорнию — совсем как когда-то Ларри Андервуд и Руди Шварц — искать свое счастье. Их друг пообещал им работу в кинокомпании. На следующий день парни отправились на запад, распространяя болезнь по мере своего продвижения.

Бесконечные письма не срабатывают, цепочка рвется. Это общеизвестный факт. Миллион долларов, который обещают вам, если вы вышлете всего-навсего один доллар на имя, значащееся в списке первым, при этом вписывая ваше имя в конец списка и отослав такие же письма пятерым своим приятелям, никогда не находит своего адресата. Но это письмо от Капитана Мертвая Хватка сработало прекрасно, просто великолепно! Пирамида была построена не снизу вверх, а сверху вниз — и в вершине этой пирамиды стоял стрелок военной охраны Чарльз Д. Кэмпион. Все цыплята вернулись на насест. Только вместо почтальона, приносящего вам целую кипу писем, в каждом из которых лежит всего по одному доллару, Капитан Мертвая Хватка приносил с собой несметное количество коек с одним или даже двумя больными на каждой, траншеи и ямы для захоронений и, наконец, тела, сбрасываемые просто в океан, каменоломни, шахты, котлованы недостроенных дорог. А потом, конечно, тела будут гнить там, где упадет умирающий.

Сара Бредфорд и Анжела Дюпре вместе вернулись к своим припаркованным машинам (и заразили еще пятерых встретившихся им людей), распрощались и поехали каждая в свою сторону. Сара приехала домой заразить своего мужа и еще пятерых партнеров по покеру и их дочь-подростка Саманту. Саманта опасалась, что подхватила триппер. Если уж говорить правду, то так оно и было на самом деле. Но, говоря откровенно, ей не стоило волноваться: по сравнению с тем, чем заразила ее мать, триппер был не серьезнее обыкновенного дерматита.