— Тьфу ты, мерзость какая, — сплюнул торговец пирожками, вглядевшись в рогатого заступника. — Границу пора закрыть, развалили страну — всякие черномазые тут указывать будут, — проворчал он.

— Что за дискриминация, товарищ? — обиженно, но с достоинством проговорил чёрт.

Но торговец ещё раз презрительно сплюнул и повернулся спиной к своему оппоненту:

— Пирожки горячие, пять штук за монету. — Его голос постепенно удалялся.

— «До нас подкапываются инопланетяне», читайте в последнем номере «Лисьего сплетника»! — кричал газетчик, активно рассовывая рукописные листки направо-налево. — Холм у Отбитого вяза хранит ужасные тайны правления династии Мяо — сюда сын неба закапывал заживо поваров, пережаривавших мясо к обеду его императорского величества.

— Неужели? Ну и ну! — восклицали граждане лисы, углубляясь в чтение газеты.

— А также другие версии тайны холма у Отбитого вяза! — кричал парень, избавляясь от последних газетных листков. — Кое-что о сбежавших императорских жёнах…

— Это всё левые виноваты, — говорил один зевака другому, — не иначе как они подложили эту лажу.

Этот, другой, как раз оказался активно настроенным левым.

— Товарищ, в нос не хочешь? — вопросил он и продемонстрировал огромный кулак.

— В Китае всегда за правду страдали, — пророчески проговорил зевака, попытавшись затеряться в толпе. Оскорблённый оппонент бросился его догонять.

— А я думаю, это полтергейсты. — Торговец пирожками тем временем нашёл уши, готовые слушать его трепотню. — Или барабашки. Довели страну, в общем… Покупайте пирожки!

Таким образом, толпа — а она и среди лис толпа — нашла своё развлечение, пусть временное, но всё же. Бродячий театр давно не проезжал мимо, поэтому народ успел заскучать… Как вдруг такое событие.

Здравый рассудок сохраняла только чета Ли Сян, которая в нетерпении ждала своего сына с хорошими новостями. Супруги вышли из дома, позабыв в пещере старого деда, и стояли у двери, перекрыв путь здоровому любопытству соседей, пытавшихся совершить паломничество внутрь холма прямо через залу Ли Сянов.

— Где же наш Востроносик? — проговорила с тревогой в голосе мать семейства. — Не дай бог, попался деревенским собакам.

— Успокойся, женщина. Прибежит наш сынок. Глазом моргнуть не успеешь.

— Да уж моргала сколько раз, — проворчала госпожа Ли Сян. Она всегда воспринимала всё услышанное буквально. Муж Ли Сян уже привык к душевной простоте супруги, тем более что у него самого были свои недостатки: он всё пытался уйти в даосские монахи. Это происходило примерно раз в месяц. В этот день он вставал рано, усердно молился, после чего начинал собирать вещи в дорогу. Но супруга просыпалась вовремя и криками типа: «Ты на кого детей и жену бросаешь, праведник несчастный?» заставляла его остаться. Правда, он сдавался не сразу, а позволял немного поуговаривать, поуламывать себя. Ждал, когда проснётся вся семья и все будут просить его не покидать их. Но обычно редко до этого доходило. Глухому дедушке всё было до фени. А дети, несмотря на нежный возраст, были уже не так наивны, чтобы поверить в то, что папа когда-нибудь уйдёт. Они уже привыкли к ежемесячным спектаклям. И, сидя на тахте, с интересом слушали мамины вопли.

В общем, семья Ли Сян редко скучала даже в скромные будни, но такого выдающегося события, которое выходило бы за семейные рамки, ещё не было.

— Да вон же он бежит, что я говорил? — произнёс папа Ли Сян, торжествующе сложив руки на груди. Лисёнок мчался со всех лап прямо к родителям. Подбежав к ним, запыхавшийся малыш перевёл дух и быстро заговорил:

— Папа, мама, я привёл тётю Сяо.

— Где же она? — только успела произнести его мать, как увидела спешивших к ним Сяо и Хэшана. Молодые люди шли очень странно. Девушка чуть ли не тащила на себе волоком юношу, который нёс ведро воды (вообще-то там уже оставалось всего полведра). Наконец наша пара дошла до толпы, которую активно растолкала локтями (Сяо, конечно, пробивала дорогу, а Хэшан только шёл через расчищенный проход).

— Где дедушка? Неужели ещё в этой норе? — с ходу вопросила девушка.

— В общем-то да. Мы совсем забыли о нём, — вспомнили Ли Сяны. — Очень трогательно, что вы беспокоитесь о старике.

Мать лисьего семейства попыталась было объяснить, что к чему, но Сяо её перебила:

— Извините, госпожа Ли Сян, я уже всё знаю. Покажите нам, где ход в эту пещеру.

— Да, да, конечно, пройдёмте в дом, — засуетилась женщина.

Когда Сяо с Хэшаном прошли в дверь, застывшая с их приходом в ожидании чего-то нового толпа снова зашевелилась и уже активнее попыталась пробиться внутрь, понимая, что может пропустить самое главное. Но юноша протиснулся в проход, который был довольно узок, поэтому полностью загородил его, несмотря на то что был не так уж широк в плечах.

— Граждане, прошу соблюдать порядок. Вы знаете, что пытаетесь вторгнуться в частные, понимаешь, владения, тем самым нарушая статью императорского кодекса?

— Это что за законник нашёлся? — перебил его кто-то из толпы.

— Да это человек, жених нашей небезызвестной феминистки Сяо, — ответил кто-то.

В толпе послышался неодобрительный гул.

— Человек? Вот до чего распустилась современная молодежь!

— Выходить за человека?! Возмутительно, как будто не осталось достойных лис.