На моем лице, уверен, не отразилось даже намека на бурю, бушевавшую в душе. «Хлопотать мордой», являя миру свои, никому не нужные душевные терзания, в Барске, не говоря уж о центре, отучили качественно.

– …Внутри вы хоть на пену изойдите, если уж такое случится и вас что-то сильно заденет, но снаружи все должны видеть только то, что вы сами считаете нужным показывать,– вещал в который раз элв, вбивая в нас суровые истины.– Враги не должны найти в вашей защите ни малейшей бреши. Вы поняли? Родеро! Крис! Уши б ваши в трубочку, а трубочку в задницу! У вас на рожах все написано! А думаете вы о чем угодно, только не о том, что я пытаюсь с упорством маньяка вдолбить в ваши пустые головы. Считаете ерундой то, что я вам говорю? Болтовней старого маразматика? Считайте как хотите, но, если еще хоть раз увижу ваши обезьяньи ужимки, будете двести метров коридора драить носовым платком. Одним на двоих!

Перед этим мы с Крисом уже ровняли траву в зале отдохновения с помощью маникюрных ножниц и линеек. Результат нам не понравился – то ли дело буйная свобода дикой природы…

Поравнявшись с вампиром, я начал действовать. Со стороны это выглядело так: неуклюжий лекарь вдруг споткнулся и с маху всем весом наступил на ногу торговому представителю. Пытаясь удержать равновесие, парень судорожно вцепился в плащ вампира и повис. Раздался треск рвущейся материи – красивая фибула, инкрустированная мелкими драгоценными камнями с огромным рубином посередине, серебристой рыбкой взлетела в воздух и шлепнулась на камни мостовой. Вампир дурным голосом взвыл от боли в раздробленной стопе, а лекарь испуганно отпрыгнул в сторону и, вот ведь незадача, очень «неудачно» с хрустом раздавил каблуком упавшую застежку. Да так, что от украшения осталось нечто мятое и припудренное мелкой пылью бывшего рубина.

Жаль. Дорогущий был записывающий артефакт. Старинная работа хорошего мастера. Теперь, по словам коменданта, такие качественные тридцатидвухчасовые уже не делают. Все, на что способны нынешние маги – это четырехчасовые с мутным, дергающимся изображением. На записях, сделанных такими штуками, и родную маму с трудом узнаешь. Те, что остались с имперских времен – большая редкость. Относятся к ним бережно. Не дыша. Пылинки мягкими перышками сметают. А тут об камень грубо – хрясь! А нечего всякие гадости записывать. Мою физиономию в частности.

Я наскоро осмотрел троицу – больше записывающих кристаллов у них не было. Видимо, вампиру тоже стало до соплей жалко артефакта, поскольку ярость его была просто неописуемая. Они все и так бледные, как смерть, а теперь даже ее переплюнули. Стоят кучкой, как три гейзера. Белые до синевы, и глазами краснющими меня прожигают. Рев крупной шишки, торгового представителя Кассарии, перекрыл самых зычных зазывал, а брызги слюны с успехом могли поспорить с небольшим фонтаном. Я заорал с ним в унисон перепуганным козлом, добавив визгливые нотки в голос:

– Господин кровопийца! Я не виноват! Меня толкнули! Я покорнейше прошу принять мои самые-самые искренние извинения! Я заплачу за плащ два золотых!..

– Т-т-ты-ы-ы!..– заклинило представителя так, что он на секунду заткнулся, но про кристалл ничего говорить не стал и перевел все на одежду: – Пор-р-р-рвал мой плащ! Ублюдок! Т-ты ос-с-скорбил меня!..– Глаза представителя, казалось, сейчас выпрыгнут из орбит и покусают меня не хуже челюстей, забитых под завязку острыми зубами.

– Это произошло случайно, к тому же я извинился! Так же, как и ты только что перед ребенком. Значит, все в порядке? Инцидент исчерпан?

Стоило им понять, что ситуация повторилась, только с точностью до наоборот, и в роли жертвы оказались они сами, как всех троих кровососов аж затрясло. Понимаю, обидно.

– Нет, щенок! Инцидент не исчерпан! Я тебя прямо сейчас выпью! – прохрипел, задыхаясь от ярости, торговый представитель и шатнулся ко мне с недвусмысленными намерениями, но тут опять закричали:

– Да где же он, этот лекарь?! Быстрее!

Хмурые бесы конвоя оттеснили от меня вампира, глядя на него с такой мрачной решимостью, что он понял – малейший повод, и его убьют, не считаясь ни с какими договорами. К ним присоединились наемники из охраны мальчика. Вампир скрежетнул зубами, развернулся и пошел обратно в сторону рынка, а я поспешил к ребенку.

– Мы еще встретимся, щенок! – многообещающе прошипел представитель напоследок и скрылся в толпе вместе со своими приятелями.

К тому времени как я добрался до пострадавшего, носилки поставили на землю, креслице с них сняли и, подстелив плащи охранников, уложили на них мальчика. В изголовье на коленях стоял командир охраны и, постанывая, словно пострадал сам, придерживал голову ребенка, зажимая рану окровавленным платком. Я ему искренне сочувствовал. Подопечного не уберег, теперь с наймом будут большие сложности.

Отогнав страдальца, уж очень убивался мужчина, словно по собственному сыну, я положил ладонь на лоб пострадавшего, остановил кровь и проверил череп. Пробоин и трещин не обнаружил. Легкое сотрясение должно скоро пройти само, но можно этому делу помочь. Ого! А у мальца неплохо развит блок управления магической энергией. Похоже, его целенаправленно тренировали, развивая способности, причем довольно неплохо. Правда, упустили несколько существенных моментов – будь у меня побольше времени, я бы ему кое-что подправил. Однако это дело не на один сеанс. Да и пригляд нужен постоянный. Поэтому пока ограничился малым целебным воздействием. Оно тут же регенерировало кожный покров и устранило последствия легкого сотрясения мозга. С этим порядок. Даже рубец не останется. Еще одним диагностическим воздействием проверил весь организм и обнаружил перелом позвоночника с серьезными нарушениями нервных путей. Причем не сегодняшний, а двух-трехлетней давности. Получается, ребенок уже давно не может ходить. Вот почему обнаруживается атрофия мышц нижних конечностей.