Прозвенел звонок в парадную дверь, и он встал, чтобы открыть. Она была здесь. Он совершенно точно знал, что ей что-то нужно, но, как он и обещал самому себе, ждал, когда она заговорит об этом сама.

Открывая ей дверь, Ли был далеко не так тверд и уверен в себе, как бы сам того хотел. Особенно когда увидел ее.

Брин была одета по-вечернему.

Волосы были распущены и падали на гладкие обнаженные плечи. Топ с воротом-петлей, как у купальника, оголял спину, и это выглядело потрясающе. Голубая юбка обвивала ее колени, а узкий пояс подчеркивал тонкую талию танцовщицы.

Ее глаза сияли, когда она, с обольстительной улыбкой, поздоровалась с ним.

— Привет. Вот… я все-таки пришла.

Он отступил, приветствуя ее глубоким поклоном.

— В таком случае извольте пройти в волчье логово, мисс Келлер. — Он чуть кашлянул. — Вы потрясающе выглядите, Брин. Проходите.

Она вошла, и он закрыл за ней дверь. На Брин был легкий газовый шарф, он снял его и повесил в прихожей. Когда он вернулся к ней, она с любопытством рассматривала помещение.

— Какое красивое местечко, — сказала она тихо.

— Благодарю. Я здесь живу.

Она рассмеялась чуть нервозно:

— А я ожидала чего-то другого. Железные ворота, толпы прислуги…

— Не люблю толкотни, — сказал он кратко. — У меня есть домработница, которая приходит днем, и это все. Хотите, устроим экскурсию?

— Конечно.

Он улыбнулся:

— Это рояль, за которым я делаю большую часть предварительной работы. Там — мой стол. За ним вы увидите небольшой бар. Что я могу вам предложить?

— Джин с тоником?

— И с лаймом?

— Пожалуйста.

Пока он смешивал ей напиток, она все стояла — на том же самом месте. Он принес ей бокал, взял из рук сумочку клатч, бросил ее на диван и взял Брин за локоть.

— Полагаю, вы приехали по своей воле, — произнес он, сардонически поднимая бровь.

Она покраснела, а он по-прежнему чувствовал ее напряжение. Она быстро отпила из бокала и указала на стрелы на стене:

— А вы действительно умеете стрелять из лука?

— Да, на самом деле умею.

Ли, проводя ее из гостиной в коридор, ощущал, как едва уловимо дрожит ее рука.

— Кухня и столовая для приемов в другом крыле, — сказал он, чтобы поддержать беседу. — Бильярдная и рабочий кабинет дальше.

— Уютно, — тихо сказала Брин.

— Мне тоже нравится.

Они пошли назад. Ему казалось, что он слышит гулкие, как грохот барабана, удары ее сердца. Она поглядела вверх, на лестницу, ведущую на балкон.

— Чувствуется простор, — сказала она с удовольствием.

— Хотите подняться?

— Разумеется.

Она поднялась вслед за ним по лестнице и остановилась, чтобы посмотреть вниз.

— Это надо сфотографировать для «Самых Красиных домов мира» или чего-то в этом роде, — сказала она, одаривая его нежной улыбкой.

— Благодарю. В этом коридоре комнаты для гостей и моя спальня. За ними — студия звукозаписи.

— Студия? В доме?

— Угу. Пойдемте, я вам покажу.

Студия оказалась очень занятным местом. Если б у Брин не было таких ужасных неприятностей, она бы с удовольствием обследовала ее самым тщательным образом. Студия занимала половину верхнего этажа — как раз пространство над кухней и столовой, как прикинула Брин.

Стены метра на полтора от пола были забраны красивыми панелями, одна стена была стеклянная. Снаружи была видна ударная установка и пульт со множеством кнопок и переключателей. Несколько гитар и чехлах были прислонены к противоположной стене. Повсюду было переплетение проводов с микрофонами, у глухой стены располагалась еще одна коллекция инструментов — тамбурины, трубы, дудки, несколько деревянных флейт и еще несколько предметов, названия которых Брин не знала. Внутри этого помещения располагалась еще одна, меньших размеров комната, приютившая электрические механизмы всех видов.

— Некоторые из наших вещей мы записываем прямо здесь, — сказал Ли. — Это полноценная тон-студия. А это, — он постучал по внешнему стеклу, — совершенно звуконепроницаемо. Мы можем играть во всю мощь, и ни один листик снаружи не шелохнется.

— Это просто удивительно, — тихо сказала Брин. — Я не представляла, что можно иметь все это прямо у себя дома.

Ли стоял к ней почти вплотную. Так близко, что она чувствовала его энергетику, его тепло… его чарующую мужественность. Она чувствовала, что ее тянет к нему — как металл к магниту. А еще ей хотелось сбежать так далеко, как только можно, — прежде чем она сгорит в его пламени. Но бежать было нельзя. Ей необходимо было очаровать его, стать не добычей, но охотником.