Хундинг дал тебе;

если направишь

на запад путь, —

родни моей

там живут семьи,

что честь мою охраняют. —

Сделай честь мне, мой гость,

и себя теперь назови.

Зигмунд, присев к столу, задумчиво смотрит в пространство. Зиглнида, севшая рядом с Хундингом. против Зигмунда, глядит на последнего с заметным участием и ожиданием.

Хундинг

(наблюдая за обоими)

Если мне

не хочешь сказать, —

то ей вот —

молви смело:

взгляни, — она

так жадно ждет!

Зиглинда

(просто и участливо)

Гость, назови мне себя!

Зигмунд

(вскидывает голову, глядит ей в глаза и начинает в строго-сдержанном тоне)

«Мирным» зваться нельзя мне;

«Радостным» думал я быть,

но «Скорбный» — вот мое имя. —

«Волк», — это был отец мой;

с сестрой я родился, —

близнецами были мы с ней.

Мать вскоре же

я потерял,

а с ней и ту,

кто со мной родилась;

мне их не вспомнить теперь. —

Волк был силен, отважен;

врагов он много имел.

С собою сына

он брал на охоту;

однажды домой

мы с травли пришли, —

а волчий дом был пуст.

Дотла сгорел

сверкающий зал,

и пнем наш дуб

цветущий стоял;

лежала убитой

мать на земле,

исчезла бесследно

в огне сестра:

нам столько бед принес

злых Нейдингов мрачный род. —

Бежал со мной

гонимый отец;

в дикой чаще

юноша прожил

со старым немало лет;

часто их

пытались схватить, —

но храбро пара волков дралась! —

(обращаясь к Хундингу)

Волчонка видишь ты здесь,

а Волчонка знают враги!

Хундинг

Странен рассказ твой смелый,

повесть чудна твоя,

Скорбный Волчонок!

Хотя об отважных Волках

я тоже что-то слышал,

но не встречал их

доныне сам...

Знглнида

Еще скажи мне, путник:

где твой отец теперь?

Зигмунд

Ловить затеяли нас

черные Нейдинги вновь:

ловцов немало

волки побили,

ловцов через лес

дичь погнала;

как дым, рассеялся враг.

Но бой разлучил нас с отцом;

он пропал из вида;

напрасно искал я. —

только волчью шкуру

в чаще нашел, —

след, брошенный им...

Отец мой вдруг исчез...

И в лесу я заскучал. —

к мужам мне хотелось и к женам...

И там, и здесь, —