— А сможет?

— Думаю, да, — ответил Ларри, но он также думал о том, что сказал Лео насчет Комитета.

Франни спрыгнула с эстрады.

— Мне намного лучше. Спасибо, что пошел со мной, Ларри.

— Где мы встретимся?

— В сквере напротив дома Гарольда. Как насчет часа дня завтра?

— Отлично, — согласился Ларри. — Увидимся.

Франни с легким сердцем отправилась домой. Уже много недель ей не было так легко. Как сказал Ларри, альтернатива была теперь вполне ясна. Дневник может доказать, что все их страхи беспочвенны. Но если он докажет противоположное… Ладно, если все будет наоборот, то пусть решает Комитет. Ларри напомнил ей, что они встречаются вечером второго сентября в доме Ника и Ральфа, в самом конце Бейзлайн-роуд.

Когда Франни пришла домой, Стью сидел в спальне, держа в одной руке фломастер, а в другой — увесистую книгу в кожаном переплете. На обложке было тиснение золотыми буквами: «Кодекс криминального права штата Колорадо».

— Серьезное чтение, — сказала Франни и поцеловала его в губы.

— Чушь! — Он швырнул книгу через комнату, и она с грохотом приземлилась на платяной шкаф. — Это Эл Банделл принес ее. Он и его Юридический комитет взялись за дело, засучив рукава. Он хочет поговорить с Комитетом Свободной Зоны на нашем заседании послезавтра. А чем занимались вы, прекрасная леди?

— Разговаривала с Ларри Андервудом. Он пристально посмотрел на нее:

— Фран, ты плакала?

— Да, — ответила она, твердо выдерживая его взгляд, — но теперь мне намного лучше. Намного.

— Из-за ребенка?

— Нет.

— Тогда из-за чего?

— Я расскажу тебе завтра вечером. Я расскажу тебе обо всем на свете. А пока никаких вопросов. Ладно?

— Это серьезно?

— Стью, я не знаю.

Он долго, очень долго смотрел на нее. — Хорошо, Франни. Я люблю тебя.

— Знаю. И я тоже люблю тебя.

— В постель?

Она улыбнулась:

— Только с тобой.

Первое сентября могло бы стать серым, дождливым, скучным, ничем не примечательным днем — но ни одному из жителей Свободной Зоны не суждено было забыть о нем., Это был день, когда электричество вернулось в северную часть Боулдера… хотя бы на некоторое время.

В десять часов утра, стоя у пульта управления электростанцией рядом со Стью, Ником, Ральфом и Джеком Джексоном, Брэд Китчнер нервно улыбнулся и произнес:

— Пресвятая Дева Мария, помоги мне выиграть эту гонку.

Он с силой нажал на две кнопки. В огромном воронкообразном зале под ними завыли два генератора. Пятеро мужчин подошли к огромному тонированному стеклу и посмотрели вниз, где собралось около сотни мужчин и женщин, надевших по приказу Брэда защитные очки.

Генераторы завыли громче.

Ник показал бровями Стью в направлении потолка, Стью посмотрел вверх и расплылся в улыбке. За полупрозрачными панелями начали слабо мерцать флюоресцентные лампы. Генераторы издавали высокий ровный гул. Внизу толпа добровольных помощников устроила импровизированную овацию, некоторые морщились — руки у них распухли и саднили после многодневной возни с проводами.

Теперь лампы горели ярко.

Для Ника это было прямо противоположно тому Ужасу, когда в Шойо погас свет — не погребение, а воскрешение.

Два генератора обеспечили электричеством небольшую часть северного Боулдера и Норт-стрит. Многие люди, проживающие в этих районах, не знали о предстоящем испытании, некоторые из них ринулись прочь, будто за ними гнались все силы ада.

Загорелись экраны телевизоров. В доме на Спрюс-стрит ожил миксер, пытаясь взбить сыр с яйцами, которые уже давно засохли. Вскоре мотор миксера перегрелся и сгорел. Электрическая пила завизжала в пустом гараже, выдувая опилки из своих внутренностей. Засветились горелки электропечей. Запел Мервин Гэй через усилитель в магазине старых пластинок; слова казались мечтой о прошлом, воплотившейся в жизнь: «Давайте танцевать… давайте кричать… веселитесь… давайте танцевать… давайте кричать…» На Мапл-стрит загорелся трансформатор, и ярко-красные искры, полетев вниз, осветили мокрую траву и погасли.

Неожиданно один из генераторов начал гудеть на более высокой, отчаянной ноте, а затем задымился. Люди попятились, стараясь не впадать в панику. Помещение начало наполняться запахом озона. Завыла сирена.

— Слишком высоко! — заорал Брэд. — Черт побери! Перегрузка!

Он метнулся через комнату и нажал на оба выключателя. Гул генераторов стал умирать, однако снизу раздались громкие крики, смягченные защитным стеклом.

— Боже праведный, — сказал Ральф. — Один из них загорелся.

Лампы над ними побледнели, затем погасли. Брэд рывком открыл дверь зала управления и выбежал на площадку.

— Залейте его пеной! Быстрее! — закричал он.

Несколько огнетушителей были направлены на генератор, и огонь потушили. Запах озона по-прежнему наполнял помещение. Стью, Ник, Ральф и Джек столпились на площадке позади Брэда. Стью положил ему руку на плечо.

— Сожалею, что все вышло именно так, — сказал он.

Брэд, улыбаясь, повернулся к нему:

— Сожалеешь? Почему?