По пути к базе на Дельфах, включая срок пребывания на больничной койке, а затем в волоките увольнения с действительной службы я бессчетное число раз порывался залезть к себе за пазуху и извлечь оттуда _Талман_, но он давно уж не висел там на цепочке. Что сталось с Заммисом? Экспедиционным войскам не было до этого дела, а драконианские власти на мой запрос не ответили: меня, мол, это не касается.

Бывшие космолетчики обивали пороги на биржах труда, на частных же предприятиях вакансии отсутствовали, особенно для летчика, который не летал четыре года, прихрамывает, да к тому же дракоман. "Дракоман" как уничижительное слово впитало в себя несколько исторических терминов: квислинг, еретик, негролюб, - все слилось в трех слогах.

Денежного содержания за все эти годы у меня скопилось сорок восемь тысяч кредитов, так что деньги не были проблемой. Проблема заключалась в том, куда деваться. Послонявшись по дельфийской базе, я первым же кораблем вернулся на Землю и для начала несколько месяцев проработал в мелком издательстве, переводя рукописи на драконианский язык. Судя по всему, дракониан сильно тянуло на вестерны:

"- Руки вверх, _наагузаат_!

– _Ну гепх_, крючкотвор.

Бах, бах! Вспышки выстрелов, и _кизлодда шаддсаат_ свалил _фессу_."

Я уволился.

Наконец-то я позвонил родителям.

– Почему ты так долго не звонил, Уилли? Мы ужасно переволновались...

– Мне тут надо было кое-что уладить, папа... Да нет, вообще-то...

– Ну что ж, мы понимаем, сынок... ты столько пережил...

– Папа, мне бы хотелось побыть дома...

Еще прежде, чем выложить кругленькую сумму наличными за подержанный электромобиль фирмы "Дирмен", я понял, что, отправляясь к родителям, совершаю ошибку. Мне до чертиков нужен был дом, тепло и уют домашнего очага, однако дом родителей, который я покинул восемнадцатилетним юношей, не даст мне ни того ни другого. И все-таки я туда поехал, поскольку больше деваться было некуда.

Один-одинешенек мчался я в темноте, предпочитая старые шоссе; тишину нарушал только гул дирменовского мотора. Ясная декабрьская полночь, сквозь прозрачный откидной верх машины виднелись звезды. В памяти всплыла планета Файрин-4, ее нескончаемые ветры и бушующий океан. Я съехал на обочину и погасил фары. За несколько минут глаза привыкли к темноте, я вышел из машины и захлопнул дверцу. Небо над Канзасом бездонное, но звезды казались до того близкими, что впору было их рукой коснуться. Под ногами похрустывал снежок, когда я поднял глаза кверху, пытаясь отыскать Файрин среди тысяч видимых нами звезд.

Файрин находится в созвездии Пегаса, однако глаза у меня не наловчились выделять крылатого конька в россыпи звезд. Я зябко поежился и решил вернуться в машину. Уже дотронувшись до дверной ручки, я заметил на севере, у самого горизонта, знакомое созвездие - Дракон. Обвив хвостом Малую Медведицу, повис он в небе головой вниз. Эльтанин, нос дракона, родная звезда дракониан. Вторая ее планета, Драко, - родина Джерри и обиталище Заммиса.

Меня ослепили фары приближающейся машины; она притормозила, и я обернулся. Водитель опустил окошко и спросил из тьмы:

– Помощь нужна?

– Нет, спасибо.
– Я покачал головой и поднял руку к небу.
– Просто смотрю на звезды.

– Прекрасная ночь, правда?

– Совершенно верно.

– Вы уверены, что обойдетесь без помощи?

Я качнул головой.

– Спасибо... Хотя постойте. Где здесь ближайший гражданский космопорт?

– В Салине, отсюда примерно час езды.

– Еще раз спасибо.

Водитель помахал мне, и другая машина отъехала. Еще раз поглядев на Эльтанин, я сел за руль.

Через полгода я стоял у старинных каменных ворот и удивлялся, кой черт занес меня в такую даль. По пути к Драко, не видя на последнем перегоне никого, кроме дракониан, я убедился в справедливости слов Намваака: зачастую мир есть просто-напросто необъявленная война. Формально официальные договоренности гарантировали мне право посещения планеты; на деле же все оказалось не так просто: задолго до того, как человечество вступило в космическую эру, драконианские бюрократы и их приспешники довели канитель и волокиту до виртуозности. Пришлось угрожать и выслушивать угрозы, совать взятки, целыми днями заполнять бланки, снова и снова проходить медицинский и таможенный контроль, объяснять причины поездки, опять заполнять бланки, исправлять и переписывать уже заполненные, вновь совать взятки и ждать, ждать, ждать...

На звездолете я старался отсиживаться в каюте, но, поскольку стюарды-дракониане наотрез отказались меня обслуживать, к столу я волей-неволей выходил в кают-компанию. Сидел там в полнейшем одиночестве и выслушивал реплики по своему адресу. Я избрал линию наименьшего сопротивления - счел за благо прикинуться, будто ни слова не понимаю. Ведь среди Джерриных соотечественников широко распространен предрассудок, будто людям не дано овладеть драконианским языком.

– Почему нас заставляют питаться в одном помещении с иркмаанской мразью?