— Здесь какие-то странные значки!

— Это написано на суахили, — проговорил майор. — Западноафриканский диалект.

— Как все это загадочно! А вы не можете это прочесть?

— Разумеется. Но какое удивительное дело! — Он повернулся к окну и стал рассматривать бумагу на свет.

— Что? Что это значит? — спросила Фреда с дрожью в голосе. Майор Вилбрехем внимательно изучил бумажку со всех сторон, повернулся и подошел к девушке.

— Все в порядке, — торжественно сказал он. — Вот они, ваши сокровища.

— Клад? Правда? Какое-нибудь испанское золото с затонувшего галеона?

— Ну, не так романтично. Но что-то в этом роде. Здесь обозначено место, где зарыта слоновая кость.

— Слоновая кость? — изумленно спросила девушка.

— Да, целая партия слоновой кости. Здесь есть самые точные координаты и ориентиры, чтобы определить местоположение клада.

— И вы думаете, что это действительно может принести много денег?

— Да, это прекрасная возможность для вас.

— Но как эта бумажка попала к моему отцу? Вилбрехем пожал плечами.

— Быть может, владелец клада умер, или еще что-нибудь. Он, к примеру, мог написать кому-то письмо на суахили, чтобы никто посторонним не понял, и передал вашему отцу, с которым где-нибудь встретился. Ваш отец, естественно, не понял написанного, не придал письму значения. Это только моя версия, но я думаю, что она близка к истине.

Фреда улыбнулась.

— Какая приятная неожиданность!

— Да. Вопрос только в том, что делать с этим документом. Я не хотел бы оставлять его здесь. Они могут вернуться снова. Вы не будете возражать, если я его заберу с собой?

— Конечно, нет. Но будете ли вы в безопасности? — спросила Фреда с нескрываемой тревогой.

— Ну, я крепкий орешек! — грозно заявил Вилбрехем. — Обо мне можете не беспокоиться.

Он аккуратно спрятал записку в бумажник.

— Можно я зайду к вам завтра вечером? А пока мне надо полностью разобраться в этой записке и свериться со своей картой. Когда вы завтра вернетесь из города?

— В половине шестого.

— Превосходно! Мы все обсудим и затем, если позволите, я приглашу вас в ресторан. В конце концов, у нас есть повод отпраздновать! Итак, до завтра!

На следующий день в семнадцать тридцать, минута в минуту, майор позвонил в дверь дома и спросил мисс Клег. Консьержка, не открывая, ответила, что мисс Клег отсутствует. Майор подумал, что она где-то задерживается. Сказав, что зайдет позже, он занял позицию на другой стороне улицы, откуда мог бы заметить Фреду издалека. Время шло. Без четверти семь. Семь. Семь пятнадцать. Беспокойство все сильнее овладевало им. Он снова подошел к дверям и позвонил.

— Я договорился с мисс Клег о встрече в семнадцать тридцать. Вы уверены, что ее нет дома или что она не оставила никаких поручений?

— Вы — майор Вилбрехем? — осведомилась консьержка.

— Да.

— Вот. Эту записку вам просили передать лично в руки.

Майор торопливо распечатал конверт. В записке было всего четыре строки.

«Дорогой майор!

Случилось что-то странное.

Большего написать не могу.

Помните то место, где мы познакомились с вами? Приезжайте туда, как только получите эту записку».

Вилбрехем нахмурился и погрузился в размышления. Его рука машинально нащупала в кармане письмо, адресованное его портному.

— Прекрасно! — сказал он консьержке. — У вас не найдется почтовой марки?

— Сейчас поищу.

Через минуту она вернулась с маркой; а еще через несколько минут майор Вилбрехем уже быстро шагал к станции метро, по пути опустив письмо в почтовый ящик.

Записка Фреды не давала ему покоя. Что могло заставить девушку вернуться на место столь зловещих событий?

Происходит что-то весьма странное. Неужели снова появился этот Рейд? И привез что-то такое, что заставило Фреду поверить ему и согласиться поехать с ним в Хэмпстед?

Майор посмотрел на часы. Почти половина восьмого. А Фреда думала, что он последует за ней сразу же, в семнадцать тридцать — на целый час раньше! Слишком много прошло времени. Слишком много! Но если бы она дала хотя бы намек в письме! Совершенно непонятно, что же произошло.

Чем больше майор размышлял над запиской, тем больше недоумевал. Тон ее казался чересчур развязным для Фреды. Было уже около восьми вечере, когда майор достиг Фреарз-лейн. Уже стемнело. Майор внимательно осмотрелся, затем осторожно открыл калитку, стараясь, чтобы не заскрипели петли. Дорожка, ведущая к дому, была пустынна. Дом темной громадой возвышался в глубине сада. Вилберхем бесшумно двинулся вперед, внимательно глядя по сторонам, ежесекундно ожидая нападения. Вдруг он замер: узкий луч света сверкнул сквозь закрытые ставни. Нег, дом вовсе не был пустым!