Шрифт:
И в этот момент за окном раздались голоса. Маргарита невольно вздрогнула: что она пропустила? Ей показалось, что отпирают ворота. Потом на участок въехала машина. Урчал мотор. Затем все стихло, хлопнула дверца. Сеси вернулся?!
Она усмехнулась: что ж, голод сильнее гордости. Мальчик захотел быть независимым, но легкая жизнь так сладка! Он подумал — и вернулся. Должно быть, несколько часов гонял по городу, полупустому в середине лета, и понял, что возвращаться на съемную квартиру не хочется. И обратно в безвестность не хочется. Двери в высший свет открыты, но кто его там примет без нее? Посмеются, посплетничают и забудут. И он вернулся.
Она хотела подойти к окну — но передумала. Осталась лежать на кровати. Пусть Сеси не воображает, что за ним бегают. Сам придет. Она лежала и ждала, прислушиваясь. На лестнице послышались шаги. Кто-то шел — нет, летел на второй этаж. А вот и Сеси! Сейчас он войдет в ее спальню. Она невольно напряглась. Надо сделать лицо. Побыть надменной, слегка пожурить, а потом уступить и простить. Хлопнула дверь соседней комнаты. Ах, вот как?! Она решительно поднялась с кровати.
В этот момент в дверь постучали.
— Войдите! — крикнула Маргарита.
Дверь открылась. На пороге стоял Давид.
— Что? — спросила она.
— Голубоглазый юноша вернулся.
— Я догадалась.
— Странно, что он не здесь.
Давид бросил взгляд на окно, будто Сеси мог спрятаться за занавеской. Потом прислушался. Вновь хлопнула дверь соседней спальни. Кто-то бежал — теперь вниз по лестнице.
— Может, Сеси вернулся за вещами? — предположила она.
— Зачем же тогда загонять машину на участок и запирать ворота?
— К чему гадать? Я сейчас пойду и все выясню!
Давид посторонился. Она спустилась на первый этаж — телохранитель следом. Внизу натолкнулась на Альберта Дере.
— Щенок вернулся, — кисло сказал тот. — По-моему, он чокнулся!
— В чем это выражается? — спросила она.
— Влетел в дом как ураган — я не успел его перехватить. Минуту назад кубарем скатился с лестницы, глаза бешеные. Чуть не сбил меня с ног!
– пожаловался Дере. — Я пытался его удержать, но он вырвался — и пулей в ванную комнату. В руках футболка.
— Футболка?
— Ну да!
— Может, он просто решил принять душ?
— Чу! — Давид напрягся. — Мне кажется, в стиральную машинку наливается вода!
— Сеси стирает? — удивилась она. — На ночь глядя? А ну-ка!
Она решительно направилась к ванной комнате. Подергала за ручку. Дверь была заперта изнутри.
— Сеси! — крикнула она.
Никакого ответа. Она слышала, как в ванной льется вода. И действительно работает стиральная машина!
— Сеси!
— Я принимаю душ! — крикнули из-за двери.
— Но надо бы сначала объясниться!
Никакого ответа.
— Позвольте я выломаю дверь, — вызвался Давид.
— Но он же голый! — воскликнула она.
— А кто не видел его голым? — спросил Давид.
— Я, — ответил Дере. — Но я отвернусь.
— По-моему, это не совсем прилично, — поежилась она.
— Да к черту приличия! — заорал Дере. — Давид, давай!
И первым налег плечом на дверь.
— И — р-раз!
— Надо с разбега, — сказал Давид. — Сделано на совесть. А ну-ка!
Он отошел метра на два, чтобы разбежаться, -но тут дверь ванной комнаты распахнулась. Сеси и в самом деле был голый, вокруг талии обмотано полотенце. Волосы влажные, по груди стекают капли воды. Его глаза казались огромными. Может быть, оттого, что мокрые темные волосы облепили голову? Она с трудом его узнавала. Что у него с лицом? С глазами?
— Зачем ломать дверь? — затравленно спросил Сеси. — Я же сказал: принимаю душ!
— Э, парень, — сморщился Дере. — Ты здесь не хозяин. Надо бы сначала объясниться, а потом…
— Заткнись, Алик! — велела она. — Сеси, что случилось?
— Ничего.
— Почему ты, ни слова не говоря, мчишься в ванную комнату с футболкой?
— Я испачкался!
— Я бы выслушала тебя и грязным.
— А что случилось? В чем я провинился? — огрызнулся Сеси.
— Как это «что»? — возмутилась она. — Ты уехал, ничего не сказав! Я уж, было подумала, что навсегда!
— Мне позвонили.
— Кто?
— Я могу хотя бы одеться?
Тут она заметила, что Сеси стоит босой на холодном кафельном полу, с него стекает вода, и все это выглядит нелепо. Двое ревнивых мужчин и одна обезумевшая женщина накинулись на голого мальчишку.