— В упор стреляли, — говорит эксперт.

— Убийца сидел напротив?

— Стоял. Но — напротив. У стола.

— Что, сказал: «Погоди, я тебя сейчас убью», встал, подошел к шкафчику, взял пистолет, вернулся и пальнул в упор? А это что?

Он кивает на полотенце, лежащее на столе перед потерпевшим. В полотенце что-то завернуто.

— Я сейчас все объясню, — поспешно говорит Ладошкин.

Капитан Свистунов подходит к столу и откидывает край белоснежного полотенца. На нем лежит пистолет. Это «Макаров». В глазах темнеет. Он нагибается и какое-то время рассматривает оружие, боясь до него дотронуться. Распрямившись, отступает, пятится и опирается рукой о стену:

— О, черт! Черт!

— Руслан, что с тобой? — спрашивает эксперт. — Ты что, привидение увидел?

— Да, — хрипло говорит он и сам не верит своим словам: — Это пистолет Ваньки Мукаева.

— Да не может быть!

— Я тебе говорю. Он мне ночами снится. Я эти номера наизусть знаю. Ванькин пистолет, точно. Считай, привидение увидел.

— Я вам сейчас все объясню, — бормочет Ладошкин.

— Да уж, потрудись, — щерится он. — Откуда у тебя оружие следователя Мукаева, пропавшего… — заминка, есть вещи, которые говорить нельзя, -… в конце июня?

— А может, и сам он поблизости? А? — взволнованно говорит практикант по имени Николай. Об истории с паленой водкой и амнезией следователя Мукаева все в Р-ске наслышаны. Тем более в органах. — Все думают, что его убили, а он на задании! Секретная операция!

— Засунь язык себе в ж… щенок! — орет он.

— Руслан! — качает головой эксперт. — Мальчик-то здесь при чем? Что ты как с цепи сорвался?

— Его задача номер раз — молчать! Она же номер последний! Пусть на… идет со своими комментариями!

— Извините, — бормочет стажер.

— Руслан, Руслан, — качает головой эксперт. — В отпуск тебе надо. Нервы ни к черту.

— Откуда здесь оружие Мукаева?!

— Я не знаю никакого Мукаева, — бормочет Ладошкин. — И пистолет не мой. Я сейчас все объясню. Насчет одежды. Она хотела одеться…

— Давай по порядку, — обрывает он. — Убитый, он кто?

— Александр Нахрапьев. Менеджер по персоналу. Работает в супермаркете.

— Так. Как было дело?

— Я пошел в сауну, попариться. Выстрела не слышал. То есть был хлопок. Но я этому значения не придал. Подумал: шампанское открывают.

— Выстрел из «Макарова» можно принять за хлопок вылетевшей из бутылки с игристым вином пробки?! Чушь!

— В парилке двойные двери. Она вагонкой обита. Ну, не подумал я, что это выстрел! Мало ли что? Я ж ничего не знал про оружие!

— Сосна, — тихо говорит эксперт.

— Что?

— Сосна, говорю. Комната отдыха обита вагонкой. Сосна — материал пористый. Следовательно, звукоизоляция хорошая. Лучшего материала и не найти.

— Короче: нашу жизнь осложнили до предела. Алексей Петрович, продолжай свой захватывающий рассказ.

— Я продолжал париться. Я, знаете ли, попариться люблю. Минут через десять вышел. Открываю дверь в комнату отдыха — а там он!

— Нахрапьев?

— Да. В крови. Голый.

— А пистолет?

— Пистолета нет. Вот я и подумал: что с ним?

— Хорошо подумал?

— Да. Но поскольку он был без сознания… Я, естественно, выбежал в коридор и стал звать на помощь. В это время открылась дверь другой парилки. И оттуда выскочила Ольга. Она так страшно кричала! Я ее даже не сразу узнал. Волосы опалены, лицо страшное. Этот ужасный ожог на щеке… Она так кричала! И все высыпали в коридор. Тут и началось…

— О пистолете.

— Ах, да! Я, естественно, сказал, что ей надо одеться. Она ж была голая.

— Абсолютно голая?

— Ну да! Даже без простыни! Без ничего! И хотя нам всем было не до этого…

— Ну да. Не ходить же голыми. — Он идет к шкафчику, дверца которого открыта. Там лежат женские вещи. Почему же она все-таки не оделась? Берет сумочку Ольги, открывает. Машинально достает оттуда несколько визитных карточек, сует в карман. На одной что-то нацарапано. Может, пригодится? Ладошкин меж тем продолжает рассказывать:

— Истопник побежал звонить в милицию…

— Почему истопник? У вас всех есть мобильные телефоны.

— Мы все растерялись. И потом те, что в другой комнате отдыха, были пьяными. Там было и пиво, и водка была.

— А вы с невестой трезвые?

— Мы — да, — с вызовом сказал Ладошкин. — А они все пили.

— И Нахрапьев?

— Он был за рулем. И пил только пиво.

— Откуда вы знаете? Это допрос.

Это и в самом деле был допрос, вот почему он и перешел на вы. Надо ковать железо пока горячо. Запутать его. Но Ладошкин не растерялся: