— Этого бы никогда не случилось, если бы ты научил Когтелапа уважать своих соплеменников!

— Сначала соплеменники должны заслужить его уважение, — презрительно процедил Остролап.

— Да ведь Белыш совсем недавно стал оруженосцем! Теперь он станет бояться тренироваться!

— В следующий раз будет проворнее, и ничего с ним не случится.

Синегривка, кипя от бешенства, пошла прочь. Остролап был не прошибаем. С тех пор она не раз видела, как Остролап незаметно стравливает оруженосцев друг с другом, провоцируя их сражаться почти всерьез. Увидев шрам, Синегривка привычно подавила приступ злости.

«Что сделано, то сделано. Возможно, жестокость Остролапа закалила Бурана, сделав его сильнее и тверже».

— Буран! — хором воскликнули Львиногрив и Златошейка.

Буран в последний раз прижался щекой к щеке Синегривки и отбежал к друзьям.

«Зяблица!»

Синегривка вспомнила, что обещала рассказать старой кошке о том, как прошла церемония. В последние дни Зяблица так ослабела, что уже не вставала с подстилки. Подбежав к куче с добычей, Синегривка выбрала сочную мышку и полезла под ветки поваленного дерева.

Зяблица лежала в своем гнездышке, закрыв глаза и зарывшись носом в лапы. Ее некогда красивая пестрая шерсть потускнела и торчала клочьями, но старая кошка по-прежнему не теряла юмора, и даже смерть Шаркуна и Сорняка не сломила ее характер.

— По крайней мере, проживу в тишине те несколько месяцев, что остались мне до перехода в Звездное племя, — шутила она. — Хоть немного отдохну от их вечных ссор да ворчания!

Синегривка не хотела будить Зяблицу, поэтому тихонько положила мышку рядом с ее подстилкой и повернулась к выходу.

Старая кошка подняла голову.

— Ну, как все прошло? Хорошо?

— Чудесно! Наш Белыш стал воителем, и теперь его зовут Буран!

— Подходящее имя для такого сильного кота, — одобрила Зяблица. Обнюхав мышь, она села и с удовольствием потянулась.

— Тебе будет не хватать его.

— Что? — растерялась Синегривка, слегка смутившись под суровым взглядом старой кошки.

— Тоскливо тебе будет без Бурана, вот что.

— Но ведь он никуда не уходит! Наоборот, теперь мы станем еще ближе, ведь он переберется в воинскую палатку.

— Но он больше не нуждается в тебе так, как раньше.

Синегривке показалось, будто острый шип вонзился в ее сердце. Это была правда.

— У меня есть Снежинка, — пролепетала она. — Мне нужно подготовить ее.

— Обучать оруженосца не то же самое, что воспитать своего котенка.

Синегривка потупила глаза, а Зяблица продолжала:

— Ты сделала все для котенка Белогривки. Не пора ли подумать о себе? Оглянись вокруг, Синегривка. Твои ровесники обзавелись друзьями и подругами, скоро у них будут собственные котята. Они не только наставники, у них есть своя собственная жизнь, свои радости.

— На свете нет ничего важнее, чем воспитывать будущих воителей! — горячо воскликнула Синегривка.

Зяблица серьезно посмотрела на нее.

— Правда?

Синегривка отвела глаза и нервно переступила с лапы на лапу.

— Ты сдержала обещание, которое дала Белогривке, — ласково промурлыкала старая кошка. — Теперь пришло время жить своей жизнью. Иначе однажды ты проснешься и поймешь, что твоя жизнь пуста, как ореховая скорлупка.

Почему Зяблица так смотрит на жизнь? Можно подумать, Синегривке нечего дать племени, кроме котят! Она гордилась тем, что сделала для Белыша и продолжала делать для Снежинки. Ее ученица обещала стать замечательной воительницей.

«Моя жизнь вовсе не пуста!»

Синегривка сердито попятилась к выходу. Неужели все в Грозовом племени смотрят на нее, как на неудачницу?

Зяблица принялась за мышь, а потом вдруг сказала, не поднимая глаз:

— Боюсь, Дроздовик ждал слишком долго.

Синегривка молча вышла из палатки. Чего хочет от нее Зяблица? Чтобы она завела котят от Дроздовика? Синегривка возмущенно затрясла головой.

— Синегривка! — окликнул ее с вершины скалы Пятнистый. — Я назначил тебя в патруль к Львиногриву.

Львиногрив и Златошейка нетерпеливо кружили по поляне, а Дроздовик сидел рядом с ними, рассеянно ковыряя когтем землю. Синегривка кивнула глашатаю. В последнее время тот снова заметно похудел, и глаза у него выглядели усталыми. Похоже, болезнь, терзавшая его в прошлые Голые деревья, вернулась снова. Значит, Грозовым котам очень скоро может понадобиться новый глашатай!

«И когда пора настанет, я буду готова! — стиснув зубы, подумала Синегривка. — Поэтому мне не нужен никакой друг. Он будет только отвлекать меня от великой цели. Я должна отказаться от семьи ради блага моего племени!»