Шрифт:
Эти воспоминания придали Синегривке силы. Она единственная, кто может остановить Остролапа, и сделает это. Только она знает, на что он способен!
После долгих голодных месяцев в племени впервые было вдоволь еды. В этом году Юные листья пришли раньше срока, и долгожданное тепло выманило мышей из нор и птиц из гнезд. Когда Грозовые коты разобрали добычу, Солнцезвезд позвал Синегривку в свою палатку.
— Я знаю, что сделал правильный выбор, — объявил он, пройдя через лишайники и усевшись на пол пещеры. — Тебе предстоит еще многому научиться, но я готов вновь стать твоим наставником.
Синегривка склонила голову.
— А я снова готова учиться, не покладая лап.
Предводитель кивнул и продолжал:
— Если мы хотим хорошо руководить племенем, то должны действовать сообща. Никогда не бойся поделиться со мной своими тревогами. Я доверяю твоему мнению, Синегривка, и всегда прислушаюсь к твоим словам.
— В таком случае, я хочу сказать, что меня тревожит Остролап, — выпалила Синегривка, быстро посмотрев на предводителя.
— Поверь мне, я разделаю твои опасения, — кивнул Солнцезвезд. — Но я уверен, что при всех своих недостатках Остролап преданный воин, которым мы должны гордиться.
Предводитель долго молчал, опустив глаза.
— Чтобы быть до конца откровенным, я должен сказать тебе еще кое-что. Открыть секрет, о котором до сих пор знали только я и Пышноус.
Синегривка сощурила глаза. Выходит, она не единственная Грозовая кошка, у которой есть секреты от племени!
— У меня осталось всего три жизни, а не четыре, — признался Солнцезвезд.
— Когда же ты потерял еще одну? — изумилась Синегривка.
«И почему это секрет?»
— Я ее не терял. У меня ее никогда не было. Когда Острозвезд ушел, у него оставалась еще одна из девяти жизней, дарованных Звездным племенем. Звездное племя просто вычло эту жизнь из моих, поэтому мне досталось всего восемь.
И тут Синегривка все поняла.
— И ты не мог рассказать об этом племени, потому что иначе Грозовые коты могли подумать, будто ты лишен полного благословения предков! — воскликнула она, но тут же задумчиво склонила голову набок. — Но ведь теперь ты можешь открыть им всю правду! Тебе давно не нужно ничего доказывать, все племя гордится тобой, и все соседи знают тебя, как великого предводителя! Кто может усомниться в тебе?
— Скажем, какой-нибудь честолюбивый кот, мечтающий о власти.
«Он говорит об Остролапе!» — догадалась Синегривка.
Она твердо посмотрела в глаза Солнцезвезду и спросила:
— А как же я? Я тоже честолюбива.
— Ты видишь честь в служении своему племени, — просто ответил Солнцзвезд. — Вот поэтому я и выбрал тебя. Ты много страдала и много потеряла, но, несмотря на все удары судьбы, продолжала служить своему племени! Ты забывала о себе, заботясь о своих соплеменниках, ты готова пожертвовать всем ради Грозового племени.
«Если бы ты только знал!»
— Отныне у меня нет ничего, кроме племени, — сказала Синегривка. — Я буду служить ему до последнего дыхания.
Горькая тоска сдавила грудь Синегривки. Сожаление терзало ее.
«Но ведь я — огонь. И должна идти по предначертанному пути», — сказала она себе.
Глава XXIV
— Иди! — тихо позвал ее Пышноус из темноты Истока. Синегривка вдохнула холодный воздух, струящийся из темного зева пещеры. Она вспомнила, как когда-то давно впервые вошла сюда вместе с Острозвездом. Теперь она пришла получить дар девяти жизней. Отсюда она вернется в Грозовое племя Синей Звездой, предводительницей Грозовых котов.
Она до сих пор с горечью думала о смерти Солнцезвезда. Ослабленный долгой болезнью, он не смог убежать от собаки Двуногого, которая удрала от хозяина и рыскала по лесу. Собака убила его прежде, чем патрульные прогнали ее прочь. Синегривка тяжело переживала эту утрату и горько сожалела о том, что предводитель не успел даже попрощаться с ней перед смертью. Ее утешала лишь мысль о том, что Солнцезвезд не был обречен на муку медленного умирания, как Пятнистый, ушедший в Звездное племя после нескольких дней страшных страданий, которые не могли облегчить никакие целебные травы.
Пышноус привел ее к Лунному камню. Сгустившаяся со всех сторон тьма, как и прежде, пугала Синегривку. Ей казалось, что она тонет в черной воде, которую не может почувствовать. В конце туннеля роились тени. Прозрачный звездный свет, струившийся вниз сквозь отверстие в потолке, с трудом рассеивал мрак.
— Скоро луна поднимется выше, — сказал Пышноус.
Синегривка сделала несколько шагов по шершавому каменному полу и легла у подножия Лунного камня. Он мрачно возвышался в центре пещеры — темный, пока еще не тронутый лунным светом. Но когда Синегривка положила голову на лапы, краешек луны показался в отверстии свода пещеры, и кристаллы в толще камня слабо замерцали, как мириады маленьких звездочек.